– Эй, давай к нам! – Зовет Климов.

Они расселись на полу в одной из аудиторий и играют в карты «на желание». Обстановочка та еще: кругом разбросаны покрывала, на стульях стоит выпивка, парни лежат в обнимку с девчонками и играют в карты – на то, что и так могут заполучить, если еще немного подпоят их.

Несколько парней курят возле открытого окна. Я подхожу, сажусь на подоконник, но не достаю сигарет. Мне хватает и дыма: кажется, я тоже теперь вижу свою жизнь через такую же плотную, мутную пелену.

Там меня и находит Виктор. Он приближается, слегка прихрамывая.

– Скучаешь? – Спрашивает, отогнав рукой дым.

– Нет. – Мотаю головой.

Вру.

– Оставь свои мысли хотя бы на вечер. – Друг хлопает меня по плечу. – Идем, проветримся?

– Куда? – Интересуюсь без воодушевления. – Мне и здесь нормально.

Ребята, расположившиеся на полу, хохочут, потому что одна из девушек проиграла, и ей теперь придется снять футболку. Ее такая перспектива, кажется, совсем не заботит: она стягивает футболку через голову и отшвыривает в сторону. Ее наоборот заводит тот факт, что около десятка пьяных парней теперь пялятся на ее грудь в кружевном лифчике.

– Потанцуем. – Предлагает Вик.

– Я не танцую. – Отвечаю сухо.

– В смысле, просто побудем среди людей. Там полно красивых девчонок, и половина из них уже навеселе.

– Где там?

– Там. На танцполе.

– В спортивном зале?

– Танцпол сегодня везде! Ну, не кисни, идем, Кай.

Я неохотно слезаю с подоконника и тащусь за ним. Коридоры заполнены людьми. Некоторые из них танцуют, другие разговаривают или целуются. Виктор добывает нам пива, и мы входим в забитый до отказа зал.

В помещении темно, по ушам бьет бит, а по стенам агрессивно мечутся лучи цветомузыки. Воздух наполнен смесью ароматов парфюма, табака и пота. Странно, но я чувствую, что это идеальное место для того, чтобы побыть одному. Прислоняюсь к стене, лениво тяну напиток и вожу взглядом по мелькающим теням танцующей толпы.

– Кажется, мы в прошлый раз расстались не на той ноте, – вырывает меня из забытья лицо какой-то девицы.

Ах, да. Кажется, Вика? Честно говоря, я лучше запомнил ее светлую макушку, чем утиные губы и вздернутый нос.

– Привет. – Улыбается она, двигая плечами в такт музыке.

– Я не настроен. – Говорю ей.

И жестом показываю, чтобы отошла: загораживает вид.

– Что, прости? – Теряется девушка.

– Я сказал: давай не сегодня. – Произношу устало. – Мне не до болтовни.

Ищу взглядом Виктора. Он стоит в метре от меня – общается с какими-то девицами. Наверняка, приятельницы этой Вики.

– Ты устал. – Кивает она, придвигаясь ближе. – Тяжелый был день. Я, кстати, видела вашу победу, поздравляю!

От нее пахнет тяжелым сладким парфюмом. У меня с этим запахом связаны не самые приятные ассоциации, а конкретно – та сцена в беседке, свидетелем которой стала моя сводная сестра.

– Да, спасибо. – Отвечаю дежурно.

– Может, потанцуем? – Пользуясь тем, что музыка громыхает, Вика наклоняется к самому уху.

– Нет. – Добавляю к голосу нотку нетерпимости. Может, так она быстрее сообразит, что ее общество тяготит меня.

– Тогда, может, уйдем и поболтаем где-нибудь?

Ее пальцы уже копошатся у ворота моей футболки.

– Слушай, отвали по-хорошему, ладно? – Раздраженно прошу я.

И сбрасываю с себя ее руку.

Удивительно, как некоторым особо одаренным нужно дважды повторять, чтобы до них дошло, что их послали.

– Пожалеешь. – Обиженно шипит Вика мне в лицо.

А затем разворачивается на каблуках и уносится прочь. Я вижу, как она останавливается рядом с подругами и докладывает о том, как с ней поступили. Идиотка. Каждая из ее товарок только счастлива будет оказаться на ее месте.

– Нет аппетита? – Усмехается друг, возвращаясь ко мне.

И выразительно смотрит в сторону отвергнутой девицы.

– Не интересуюсь блюдами третьей свежести. – Отворачиваюсь я.

– Тогда как насчет свеженького? – Он указывает на первокурсниц, хихикающих у стены и разомлевших от стакана разливного пива.

– Я, наверное, поеду домой. Устал после…

Так и не успеваю договорить фразу потому, что замечаю Мариану. Она танцует со своими друзьями и кажется совершенно беззаботной. На ней снова какая-то блестящая тряпка, едва прикрывающая бедра, а губы вызывающе накрашены красной помадой. Мысль о том, что она, собираясь сюда, думала о том, понравится ли этот наряд ее парню, моментально приводит меня в бешенство.