– Боже. Мариана, я…

Он так и не договаривает. Входит так быстро и резко, что я вскрикиваю. Но Кай заглушает мой крик своим поцелуем.

Мое тело напрягается и застывает. И мы лежим, не двигаясь. Боль и жжение перемешиваются с тягучим жарким удовольствием.

Кай отрывается, чтобы посмотреть на меня. В его синих глазах забота и любовь.

– Ты как? – Спрашивает он.

Боль потихоньку стихает.

– Продолжай. – Прошу я.

Почувствовав, что мои мышцы расслабились, Кай снова входит. Глубже, до самого конца. Двигается неспешно, осторожно, но ритмично. Положив руки на его спину, я приспосабливаюсь к новым ощущениям. Мое тело принимает его, и каждая клеточка ощущается мной до самой глубины.

Мы так близко, что ближе стать уже просто невозможно. Мне больно. Действительно больно, но в лучшем смысле этого слова. Я чувствую его везде – и это не только о сексе, мне кажется, переплелись даже наши души.

– Не останавливайся, – прошу я, начиная двигаться с ним в такт.

– И не собирался. – Хрипло бормочет Кай.

Я стону ему в губы. Снова целую его. Или он меня. Наши поцелуи повсюду. Они смешиваются с нашими запахами, всхлипами, стонами, с обрывистыми дыханиями, толчками, которые становятся все быстрее. Наши тела двигаются синхронно. Кай опускается на меня всем весом, прижимает к кровати. Мои бедра поднимаются ему навстречу.

Я хочу быть здесь, с ним, но мое тело мечется. Оно стремится куда-то в небеса. Зачем это ему? Что происходит?

– Не отпускай меня, – прошу я, опасаясь, что реально взлечу или упаду.

– Я с тобой. – Задыхаясь, шепчет Кай.

Мои пальцы больно впиваются в его спину. Он двигается быстро. По тому, как напрягаются его мышцы под моими ладонями, я понимаю, что долго это не продлится. Сейчас все случится. С ним? Или со мной? Или все же… Уже знакомый жар внизу живота вдруг взрывается разноцветной радугой, и я словно отрываюсь от земли – начинаю парить.

– Мариана… – Стонет Кай, тяжело дыша.

Его ноги напрягаются, и все тело сотрясает крупная дрожь. Прижав его к себе, я ощущаю под пальцами капельки пота на его спине. Когда он открывает глаза, вижу, что они блестят. Чувствую, как Кай все еще содрогается внутри меня, и глажу обессиленными руками его лицо.

Мы только что сделали что-то особенное. Что-то, что не сравнится ни с чем во вселенной. То, что доказывает, что мы рождены стать идеальной парой.

Наши глаза устремлены друг на друга в течение нескольких долгих мгновений. Я пытаюсь отыскать в его взгляде сомнения или сожаления, но не нахожу там ничего подобного. Кажется, Кай счастлив.

– Спасибо. – Говорит он. – Ты – самое лучшее, что было в моей жизни.

– За что ты меня благодаришь? – Чуть слышно произношу я.

– За то, что подарила мне себя. Не думаю, что я достоин такого подарка, – Кай качает головой, – но я рад, что ты теперь по-настоящему моя. Только моя.

«Надеюсь, это навсегда», – думаю я, а вслух говорю:

– Я – твоя, пока ты – мой. И пока буду чувствовать себя счастливой рядом с тобой.

– Буду стараться. – Проговаривает Кай так тихо, что не уверена, что он действительно шевелит губами.

А потом он целует меня так глубоко и неистово, что я понимаю, что в этом поцелуе что-то новое, чего еще не было в наших отношениях. Это новый Кай, преисполненный надежды и силы. Кай, полный чувства и трепета. Настоящий Кай – такой, каким его не видит никто другой.

Прежде в наших поцелуях было лишь вожделение, но теперь я ощущаю в них… любовь.

Кай

После всего дерьма в моей жизни я словно получаю в награду девушку мечты. Мне хочется остаться здесь с ней навсегда.

– И почему мы не сделали этого раньше? – Спрашивает Мариана.

Мы лежим на ее постели в полной тишине, и меня с головой накрывает неведомое ранее умиротворение. Странное чувство, когда никуда не нужно бежать, не нужно ни о чем беспокоиться – тебе хорошо здесь и сейчас, и все это благодаря этой чудесной девушке. Даже не думал, что мы когда-то сможем найти с ней общий язык.

– Чего именно?

– Этого. – Отвечает она, стесняясь произнести слово «секс». – Тратили время на перепалки и ругань. А нужно-то было… всего лишь…

Мариана смеется, и я прижимаю ее к себе.

Она лежит на моем плече, и ее ресницы кажутся темными, как ночь, на фоне бледно-молочной кожи.

– Было очень тяжело смотреть на тебя и не иметь возможности прикоснуться, – признаюсь я, накрывая ее руку своей. – Но я знал, что ты как тяжелый наркотик – стоит принять дозу, и больше уже не сможешь остановиться.

– Не понимаю, почему ты должен останавливаться. – Говорит Мариана.

Я не вижу ее лица, но уверен, что она улыбается.