Поздно сожалеть. Особенно в тот момент, когда лежишь посреди леса мордой в снегу, физически ощущая, как с каждой каплей крови тело покидает жизнь. Я неоднократно получал ранения, но ни одно из них не подвело меня к черте, за которой лишь темнота. Ни на секунду не сомневался, что выкарабкаюсь, вернувшись к привычному и ставшему нормой распорядку. Отработанный алгоритм, долгие годы не дававший сбоя, рассыпается, являя омерзительную изнанку, где я беззащитен перед обстоятельствами, а тело больше не мне не подчиняется, издавая редкие хрипы, напоминающие на истошные завывания зверя, попавшего в смертельную западню.

И единственное, чего я сейчас желаю – шанс. Ещё один чёртов шанс, который непременно использовал бы…

Настя

– Лид, всё в порядке. Мне здесь хорошо.

– Как может быть хорошо на краю мира? Сидишь там, как сыч, – недовольно прыскает, поднимая уже привычную тему. – Настя, тебе в люди нужно, понимаешь? Знакомиться, встречаться, общаться.

Открываю заднюю калитку, приглашая Герду на прогулку. Понимая, что мы отправляемся в лес, скачет, ныряет в снег, зарываясь мордой и исследуя что-то под высоким покровом так, что на поверхности остаётся задняя часть тела с интенсивно двигающимся хвостом. Это её первая зима, и впечатлений с лихвой, как и запахов, от которых она дуреет. Она направляется к импровизированной дороге, но я предпочитаю идти параллельно, чтобы создать как можно больше препятствий и измотать энергичное животное, требующее длительных прогулок.

– Я не готова. – Говорю правду, потому что собеседник из меня сейчас паршивый. Да я вообще сомневаюсь, что смогу начать новые отношения. – К тому же ты о моих проблемах знаешь. Имеется не очень привлекательный факт биографии.

– И? То есть, ты одна проходила лечение в психиатрической клинике? Все остальные, по-твоему, адекватные? Знаешь, если человек здоров, то его просто плохо обследовали. – Заявляет уверенно, заставляя улыбнуться.

– Слова настоящего врача, – хохочу, понимая, что сестра желает меня поддержать. – А если серьёзно – я не готова.

– Нужно иногда с кем-то разговаривать, понимаешь?

– Я разговариваю: с тобой, Андреем, Ломовым, Алисой, с Гердой, в конце концов.

– Со мной понятно, Андрей приезжает два раза в месяц, терапия с Ломовым раз в неделю, а Герда, чёрт возьми, собака! – Переходит на крик, совершая очередную попытку доказать, что этот круг общения срочно требует расширения.

– Зато она меня понимает – это раз, а два, не перечит и не обсуждает мои решения. – На своего мохнатого «собеседника» я как раз и смотрю, следуя за серо-синим хвостом, петляющим между деревьями. – И ты не назвала мою соседку Алису.

– Алису… Чайковские живут в двух километрах от тебя, что автоматически исключает их из категории «соседи». Сосед – это тот, кто услышит, если ты будешь звать на помощь. Можно сказать, что вы живёте на разных континентах, – обычное недовольство в голосе Лиды – забота, с которой она периодически меня отчитывает. – Перебирайся в город, а?

– Нет. Здесь дом, здесь моя мастерская. Я не потащу станки в городскую квартиру, например, на двадцатый этаж. Это невозможно. Работа с кожей даёт возможность погрузиться в любимое занятие и отключиться от мыслей, съедающих меня. И не забывай, сколько стоят мои изделия. Благодаря этому я могу содержать себя, дом и собаку.

А ещё оплачивать сеансы психотерапевта и поездки в соседние регионы.

– Помню-помню. – Сестра замолкает на минуту, и зная её, молчание – предвестник важной мысли, которой я, скорее всего, буду не рада. – Насть, у нас новый врач появился…

– Стоп! Лида, не надо, пожалуйста.

– Почему нет? – сетует сестра, вновь переходя на крик. – Ну, почему? Ты не сможешь всю жизнь прожить в одиночестве. Нужен родной человек, семья, ребёнок… – осекается, сказав лишнее.

– То есть, ты уверена, что Пашку я не найду?

– Я такого не говорила, – становится серьёзной. – Я лишь хочу, чтобы ты понимала, что чуда может не произойти. Ты ищешь почти год: обращаешься к частным детективам, в СМИ, газеты, даёшь объявления, катаешься в соседние области, а результата нет.

– Я отказываюсь верить, что его нет в живых. Я его чувствую. Не знаю, как объяснить… К тому же у меня есть фото, которое сделано относительно недавно. – Останавливаюсь, а Герда наматывает круги возле меня. – История Арсения меня не волнует, а вот Пашу я найду. Обязательно найду.

– Есть новости?

– Нет, – тяжело вздыхаю, сгребая снег ногой, чем заинтересовываю Герду, которая срывается и несётся вперёд меня, перескакивая через сухие ветки и сугробы. – Но я нашла частного детектива. Позавчера с ним встретилась, объяснила ситуацию, он взялся за моё дело.

– Который по счёту?

– Четвёртый.

– Что-то мне подсказывает, что и этот откажется.

– Надеюсь, нет, иначе мне не на что надеяться.

– Знаешь, мне кажется, что настало время искать иные варианты. Полиция ничего не может сделать, частные детективы только деньги с тебя берут, а в итоге никакого результата. Пора обратиться к людям, которые используют иные способы.