– Алексей Петрович, если позволишь . . . – начал было Орлов, но брат Императора договорить ему не дал.

– Я всё знаю, что ты мне хочешь сказать, а так же знаю то, чего говорить не хочешь – он вздохнул – Савелий Олегович, скажи мне. Когда ты перестал думать головой? Когда у тебя родилась дебильная идея посадить Жнеца на ЦЕПЬ?! – на последнем слове Романов сорвался, но быстро взял себя в руки и уже спокойно продолжил – Ты хоть знаешь, что ритуал на них не работает? Вижу не знаешь.

– Но как же? По моим сведениям . . . – начал он снова.

– Они ложные – перебил его снова Алексей Петрович – Я же прав? А, Семён?

Семён на это только злорадно улыбнулся, но отвечать не стал, а Великий Князь продолжил:

– В тот момент когда ты попытался накинуть на него поводок, произошёл бы прорыв Тьмы, не Изнанки, а Тьмы.

– Ах ты мразь – с ненавистью посмотрел на Семёна Орлов – Ты же служил ещё моему отцу! Я же знаю тебя с самого детства!

– Ну не получилось в этот раз – пожал на это плечами слуга – Тьма терпелива, князь. Я тоже.

– Ты не доживёшь до этого – прошипел Орлов поднимаясь из-за стола.

– Остынь, Савелий Олегович. Я забираю его у тебя, так что ничего ты ему не сделаешь – сказал Романов – Леди тоже поедут со мной.

– Я не отдам дочь! – в первый раз за всё время подал голос барон – Не в этот раз! Больше не отдам!

– Успокойся, никто её сжигать не собирается – после чего, глава охранки достал из внутреннего кармана сложенный лист и бросил барону – прочитай, убедись.

Соколов подхватил лист и развернул, после чего быстро пробежал глазами текст. По мере прочтения у него в удивлении расширились глаза:

– Это правда? Но как . . . – не нашёлся, что сказать барон – Это же . . .

– Тем более ей и так грозит смерть за предательство, так что у неё выбора особого нет. Или ритуал, или Тьма заберёт её. В этом Семён не врал. – хмыкнул Алексей Петрович – К тому же я не спрашиваю у тебя дозволения или одобрения. Они мне нужны, это дело решённое. Будешь ерепениться, подставишь и себя и дочь. А так может и выживет, если кроме красивой мордашки в голове что-то есть.

– Олег говорил про Одержимых – привлекла к себе внимание Ольга, которая всё это время о чём-то усиленно думала.

– Подробнее – неожиданно жёстко потребовал Романов – что он сказал? Не упусти ни одной детали!

Ольга быстро и чётко повторила рассказ Олега, не забыла ни одной мелочи. А потом спросила:

– Это правда?

– Да – после недолгого молчания сказал Великий Князь.

Вот тут проняло всех кто был в комнате. Одно дело когда такое говорит полубезумный парень и совсем другое когда об этом заявляет глава структуры которой бояться все.

Не дав особо всем рефлексировать он продолжил:

– Об этом знает очень не большой круг людей, потому советую держать язык за зубами.

– Но почему? – не выдержала Наталья – Это же твари! Их надо истребить!

– Мда? И как ты отличишь кто есть кто? Ты вот умеешь их отличать? Не умеешь. Вот и я не умею. Были Жнецы, да все закончились. Во всяком случае в нашей стране, но поверь в других дела не лучше. Да и кого убивать? Мало убить тело, надо ещё и тварь уничтожить, а это пока удалось только Олегу. В остальных случаях получалось загнать её назад на Изнанку и всё, но этого мало.

– Олег один, его не хватит на всё – сказала ведьма – Мы с Анной, как оказалось не стали Жнецами, тем более вообще не понятно что с нами будет теперь.

– Почему не понятно? – притворно удивился Романов – Девки вы красивые, ляжете под Жнеца, раздвинув ножки и всё. Парень молодой, легко на вас поведётся. Перед первостихией станете парой, угроза жизни пройдёт, а там, если я правильно понял куда он намылился, то не долго замужем будете. Все в плюсе, у меня будете вы с нужными мне способностями, у вас ваши жизни и относительная свобода, плюс при дворе Императора. Понятен расклад?

– Но я же замужем – слабо возразила Наталья.

– Уже нет – жёстко ответил Великий Князь – Ты теперь вдова, Дмитрий сутки назад был схвачен и казнён, как предатель и дезертир.

Девушка от таких новостей вся сжалась и опустила голову вниз. Против воли из глаз побежали слёзы. Пусть у неё и не было сильной любви к мужчине, но они через столько прошли вместе, что он стал ей самым близким и дорогим, а теперь его нет.

Анна осторожно обняла наставницу и прижала к себе, постаравшись её успокоить, заодно стараясь и себя держать в руках.