Толпа расступилась, и я увидела до боли знакомую фигуру. Гром возвышался над своими людьми на полголовы и тоже смотрел в мою сторону. Как показалось, с осуждением.

Что ему нужно?

Рэйдо с Искеном трепались, ничего не замечая. Немой диалог с Громом длился до тех пор, пока мне в лицо не ткнулось жареное крылышко, а Рэйдо не произнес:

– Угощайся, Мирай. Очень вкусно.

– Мы еще не успели выдвинуться, а ты уже жрешь! – Искен страдальчески закатил глаза.

– Я сегодня не завтракал, – возразил друг. – Перед дорогой надо подкрепиться.

Стоит поблагодарить его за то, что отвлек. К счастью, Гром больше на меня не смотрел.

Мы отправлялись в путь конными. Подарив родным последние объятия, я взлетела в седло. Ветер разогнал клочья тумана, открыв дорогу на перевал.

Я старалась не оборачиваться, не рвать себе сердце. Наши спутники были угрюмы и молчаливы, но я то и дело слышала шепотки и приглушенные голоса. То, мол, недобитые демоны в долине бродят, то паводок смыл одну из деревень…

– Веселая нас ожидает дорога, – жеманно протянул братец, поравнявшись со мной.

Он стянул длинные темные волосы в высокий хвост. Темно-серый дорожный костюм был застегнут под горло.

– Про демонов – бред, если ты о них. Самый главный демон это… – я метнула осторожный взгляд на мелькающую впереди широкую спину, покрытую синим плащом.

После знакомства с ним никакие демоны не страшны.

***

Первый отрезок пути миновали без приключений. Я исподтишка наблюдала за сетторцами, пытаясь понять, что они за люди. Прежде я смотрела на них как на врагов, а теперь надо что-то делать со своим мировоззрением. Придется как-то уживаться.

Конечно, не обошлось без лекции от Грома, когда он велел нам, дипломатам от Шиссая, вести себя прилично: не обнажать оружие без причины, не шуметь, не спорить и не ругаться с сетторцами. И, главное, не пытаться сбежать.

Конечно-конечно, мы будем паиньками, можете не сомневаться.

Я привыкла в уме называть его Громом, хоть и знала настоящее имя. Хотела, чтобы он оставался обезличенным. Ведь дай врагу имя – и он станет чуточку ближе. Роднее.

Старшим из нас выбрали Асая – наследника рода Сури. Через него Гром и передавал все, что нам следовало знать. Раньше я мало общалась с этим парнем, и сейчас он держался особняком, словно наше общество было ему в тягость.

– По роже Асая даже не видно, что он думает обо всем этом. Как будто ему плевать, – Искен ворчал и ворчал, комментируя то, о чем его даже не спрашивали.

– Что ты от него хочешь? Большую часть жизни он общаешься не с живыми людьми, а с… – Рэйдо многозначительно приподнял брови.

Перед наступлением сумерек мы остановились на ночлег. Я наблюдала за тем, как сетторцы накладывают маскирующее и защитное водное плетение вокруг лагеря. Работа сложная, требующая больших энергозатрат, но именно водные чары считались самыми лучшими в плане маскировки. Вода отводила глаза, рассеивала свет, создавала непроницаемый туман.

В горах темнело быстро. Совсем скоро лагерь укутала бархатная чернота, затрещали костры.

– Гляди, вон палатка Грома. Поставил на отшибе, подальше от нас, – сообщил Рэйдо.

– Боится, что мы у него что-нибудь стырим, – Искен кивнул, а я закатила глаза.

– Сколько можно, мальчики?

Опустившись на землю между Искеном и Рэйдо, я стянула ботинки и пошевелила озябшими пальцами. Я умела разгонять магию по телу, чтобы согреться, но тепло костра и его мягкий свет были приятней.

– Жаль, что лепешки твоей матушки закончились, – негромко произнес Рэйдо и бросил прутик в костер.

– Конечно, закончились, – с сарказмом заметил Искен. – Ты ведь их сожрал.

– Разве я виноват, что они были вкусными?

– Такими темпами ты разжиреешь годам к тридцати.

– Я столько не проживу, не волнуйся.

Искен растянулся на спине, подложив руки под голову, и мечтательно посмотрел вверх. В темных глазах отразился свет далеких звезд, и братец блаженно сощурился.

– Все как в старые добрые времена, да? Снова вместе, плечом к плечу.

Он умел видеть хорошее даже в самой безвыходной ситуации. Я не заметила, как начала улыбаться.

– И снова мне придется спать с вами в одной палатке. Постарайтесь, пожалуйста, не храпеть. Все, кроме дежурных, уже улеглись, пора и нам.

Сзади упала черная тень, и я рывком обернулась. Гром стоял возле нашей компании, сложив на груди руки и хмуро взирая сверху вниз.

– Ваши разговоры мешают остальным.