– На корм пойдёшь? – сочувственно спросил мальчишка.

– Ага, – вздохнул Герасим, – денег осталось чуть-чуть, а сейчас лучшее время. Потом будет меньше шансов выжить. Да и Дрясов со своими подхалимами надоел.

– Понятно, – Серый на прощание махнул рукой, а Гера зашёл в магазин.

– Здравствуйте, – поздоровался он с продавщицей – молоденькой девушкой, примерно его возраста, худенькой брюнеткой.

– Здрасти, – ответила та, слегка скользнув по вошедшему парнишке взглядом, и уткнулась опять в свой телефон. Да, у многих были телефоны, но не у него. Для Незлого было дорого отстёгивать несколько штук за б/у смартфон, а новые от пятнадцати тысяч стоили. У него всего 3243 рубля осталось. Не разбежишься.

– Мне пятёрку воды, Ирэн, – обратился Гера к девушке по имени, та немного удивлённо повела левой бровью – на бейджике, на её нагрудном кармане, было имя Вероника, просто в прошлом году Незлой слышал, как какая-то тётка к ней обращалась именно так, – два пакетика сухариков, простых и три плавленых сырка.

Ни о какой колбасе, хорошем сыре, чипсах или лимонаде не могло быть и речи – бюджет не тот. Да и старался он брать непортящиеся продукты, только сырки сегодня съест.

– 80 + 100 х 2, + 3 х 140, – отбила продавщица на кассе, – с Вас 700 рублей.

Добряк молча протянул браслет к коммуникатору, и на его счёте осталось 2623 рубля. Ещё было наличкой 347, но это в сейфе.

– А я тебя знаю, – улыбнулась Ира. – Ты мутант.

– Да, – не стал спорить Незлой, – но откуда в курсе?

– Я тебя три месяца не видела, – улыбнувшись, стала объяснять Ирэн, – а денег у тебя столько же, сколько было три месяца назад. Одежда та же. В общем, все признаки мутанта.

– А ты наблюдательная, – удивился Герасим.

– Планирую стать телохранителем, – ответила девушка, – тренируюсь.

– А я мечтаю стать детективом-сыщиком, – признался парнишка, – пропавших искать.

– Корм мечтает ходить в гости к зомби? – засмеялся в дверях кто-то. Незлой оглянулся, там стоял чигист, от силы лет двадцати, блондин. Не заметно подкрался, видно элитный воин. И дверь даже не скрипнула. Впрочем, у них в ЧИГе все работники были взаимозаменяемы: и на компе работать могли и в городе мутантов вылавливать, да похоже, что подкрадываться учили.

– А продавщица решила стать телохранителем? – продолжил, ядовито улыбаясь, пришлый. – Скорее зомби в телохранители и детективы брать начнут.

– А передо мной зомби даже улыбается, – парировал Гера.

– Ты борзый идиот, значит? – улыбка слетела с лица блондина. – Я бы урыл тебя, но ты уже в этом сезоне на корм пойдёшь. Хоть какая-то польза от никчёмного ушлёпка будет. Или хочешь раскрыть пропажу людей на Горе, "детектив-инспектор"?

– Раскрою, – с лёгкой ноткой злости ответил Герасим.

– Не, – опять заухмылялся чигист, бейджик на груди висел с именем Джон, Женька значит по-нашему – многие в иностранных корпорациях любили имена на иностранный манер менять, – корму мозги, конечно, ни к чему, но чтобы он сам к зомби на ужин бежал? Это перебор. Хоть бы завещание написал. Ой, постой, ты же сирота – некому бабло отдавать, когда посмертно раскроешь пропажу. Хотя это шанс один из миллиона. Бывает, что идиотам просто тупо везёт.

– А на меня завещание оформишь? – спросила продавщица.

– Это дорого, – потупившись в пол, ответил Незлой. – И шансов очень мало.

– Я рискну, оформлю за свой счёт, – пояснила Ирина.

– Согласен.

– Чокнутые, – Джон подошёл к прилавку. – Мне пива "Убегай" и колбаски "Улётные".

Когда чигист ушёл, девушка подключилась к нотариусу, и Добряк оформил завещание. Три с половиной тысячи с неё сдёрнули.

– Так ты не шутила? – удивился мальчишка, нет, денег посмертно не жалко, особенно для неё, но шансов почти нет.

– Нет. Удачи, – улыбнулась Ирэн, – завтра у меня мутация, потом буду телохранителем работать, долг отрабатывать.

– Дорогая? – поинтересовался мутант.

– Тройная, – печально отвела взгляд в сторону продавщица.

– Да уж, пипец как дорого, – Гера понял, что зря ему очень нравилась эта девушка: даже простая продавщица ему не ровня, а элитная телохранительница… Взял свой пакет с продуктами, пятёрку воды и пошёл обратно.

– Ты где живёшь? – окликнула его Ира, когда был уже в дверях. – Или как свободные мутанты – в заброшенных домах?

– В заброшенном одном доме, – ответил Герасим, вызвав удивление девушки. – В доме Соболева.

– И до сих пор живой? – изумилась Ирочка.

– Я живучий, – подтвердил Героч и вышел.

Ирэн со злостью посмотрела на вышедших покупателей, а точнее Ира Кленова, Ирэн её называли родители, когда она к поступлению в институт готовилась: у ЧИГистов всё западное в моде, ни для кого не секрет, что они забирают себе самых лучших специалистов. В какой поступать хотела? Да особо не задумывалась, но наиболее перспективный был по генетике – мутации вполне актуальны для нашего времени. Только в прошлом году родителей застали в доме зомби, а она … она в магазине в этот момент работала. Ира сморщилась – не любила вспоминать прошлое, сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний. Только никого в их частном доме она не застала, кроме погрома. Полиция приехала раньше её, по вызову с браслетов, и им хватило беглого взгляда, чтобы озвучить версию, да и камера на входе успела записать зомби, троих сразу. Тут не было шансов. На следующий день нашёлся двоюродный дядя и оформил на Кленову опекунство. Деньги со счёта заморозили, пока ей 18 лет не стукнет. Только и ежу понятно, что этому Фёдору Бурлакову нужен лишь продуктовый магазинчик родителей. Но хоть согласился кредит на мутацию дать, а половина процентов в виде магазина уйдёт. Да уж, родственничек.