В конце концов, когда его средства к жизни вдруг оказались на исходе, Скайльс нашёл спасение идеи в неком мистере Крабсе, очень влиятельном финансисте, с которым имел счастье познакомиться в одном из роскошных залов казино Монте-Карло, где проигрывал остатки своего состояния.

Мистер Крабс сразу же заинтересовался рассказами журналиста о его знакомстве с Лосем, о полёте на Марс, об Атлантиде, об удивительных инопланетных машинах и технологиях. Его прельстило и то, что Скайльс оказался лично знаком с талантливым русским инженером. В конце концов, Крабс пригласил корреспондента заехать к нему на виллу в Лос-Анджелесе и там завершить обсуждение этой темы.

Воспользовавшись приглашением, Скайльс понял, что Крабса действительно интересует этот инженер Лось, причём, собственной персоной, и неплохо было бы организовать им встречу. В нескольких коротких деловых беседах финансист без намёков дал это понять, и, не долго думая, предприимчивый Скайльс согласился:

– Мистер Краб, я привезу вам инженера Лося!

– Замечательно, мистер Скайльс!

– Но что я с этого буду иметь, мистер Крабс?!

– О-о-о, мистер Скайльс, я вам неплохо заплачу!

– Сколько?!

– Миллион долларов! Вас устроит?!

– Когда?..

– Как только у меня будет инженер Лось, его чертежи, расчёты и технологии. Было бы ещё лучше, если бы русский инженер дал согласие совершить новый перелёт на Марс и сам привёз мне оттуда марсианские секреты и знания….

В конце концов, дельцы договорились до того, что, если Скайльсу удастся не просто привезти инженера Лося в Америку, не просто получить от того чертежи и расчёты, но и уговорить его лететь на Марс, Крабс заплатит ему не один, а целых пять миллионов долларов.

Подписав соглашение, Скайльс немедленно отправился в Россию, такую чужую и недоступную для иностранцев. «Дикая страна!» – думал он, покупая билет на трансатлантический пароход. От предвкушения того, что снова окажется в промозглом, полупустом и голодном Петрограде с его никудышными гостиницами, его зябко передёрнуло.

Однако в кармане было почти пусто, и, чтобы заработать, нужно было действовать. Крабс не дал за сделку ни цента задатка, и Скайльс отправлялся в Россию на свой страх и риск.

Словно одержимый взялся он за сбор информации о Лосе, о Гусеве и попытках русских построить новый междупланетный аппарат. Подплывая к Петрограду, бывший корреспондент знал уже всё о состоянии проекта междупланетного перелёта в России. И это обнадёживало, поскольку Скайльс видел: иначе как, согласившись на предложение Крабса, у Лося возможности полететь на Марс больше не было.

Однако ожидать от русских можно было чего угодно. Скайльс не раз и сам убеждался, как они непредсказуемы. И инженер Лось мог отказать ему в любой момент без какой-либо видимой причины.

Но уговорить Лося ехать в Америку был, пожалуй, единственный шанс выкарабкаться из финансовой ямы, и ничего другого, как надеяться изо всех сил, что ему это удастся, не оставалось.

Когда Скайльс разыскал Лося в его убогой квартирке, в кармане у бывшего знаменитого корреспондента не осталось денег даже на обратный билет до Нью-Йорка.

***

Ночь тяжёлых раздумий закончилась коротким забытьём. Проснувшись после полудня, Скайльс зарядил револьвер одним патроном, оставив его в номере гостиницы. Так он обозначил решающее значение наступившего вечера: либо завтра он уезжает в Америку вместе с Лосем, либо уже не уедет отсюда никуда.

Терять ему было нечего.

Заказав в номер на последние деньги дорогого кофе с коньяком и шоколадом, Скайльс потом зачем-то долго крутился перед зеркалом, но всё-таки, собравшись с духом, вышел и направился на квартиру к инженеру Лосю.

***

Того он застал в необычайно возбуждённом состоянии.

От вчерашнего Лося и следа не осталось. Он даже выздоровел! Во всём поведении инженера чувствовалась отчаянная решимость. Однако Скайльс знал, что у русских это может означать как окончательное «да», так и решительное «нет», и потому, обливаясь холодным потом, стоял теперь в трепете перед развилкой судьбы, одна из дорог которой вела к погибели, другая – к славе, богатству и успеху.

Он пытался вести себя как можно уверенней и спокойней, не выдавать своего волнения, но, честно говоря, был в полной растерянности перед возбуждённым Лосем.

– Добрый вечер! – с трудом сдерживая волнение, произнёс Скайльс.

– Здравствуйте! Здравствуйте, Арчибальд! – обрадовано ответил Лось, бросившись к нему, как утопающий к спасательному кругу.

Скайльс ощутил вдруг полный упадок сил и тяжело плюхнулся на табурет, некоторое время сидел так, но, набрав побольше воздуха, как перед нырком, всё-таки спросил: