После некоторой паузы Серафим снова услышал все тот же спокойный голос:

– Сообщение записано и будет передано, как только указанный абонент появится в сети. Нужно ли еще что-то?

– Да. Переводи все мои вызовы на Симона, а также предоставь ему высший уровень допуска к системе управления и документооборота. Никому не давай менять статус допуска к своим функциям. Ну и, надеюсь, они не сломают тебя, пока меня нет.

– Я тоже на это надеюсь. Удачи вам.

Слегка ухмыльнувшись, Серафим снял гарнитуру и положил ее поглубже в ящик стола. Ему нравился тот факт, что Ромео, являясь экспериментальным образцом нового поколения, случайно получил зачатки чувства юмора. Еще интересней было то, что этот нежелательный вроде бы эффект никто не хотел исправлять.

Серафим шел по давно знакомым улицам, лавируя среди людской массы. Ее бурные потоки беспрерывно сталкивались и смешивались друг с другом. Но он не обращал на окружающих особого внимания и неспешно двигался вперед. Внимание Серафима полностью занимали почти черные облака над головой. Они были похожи на огромные куски угля, отливавшего холодным серым блеском. Небо казалось очень низким и тяжелым, будто вот-вот должно обрушиться вниз. Но ветер, тем не менее, быстро уносил всю эту массу куда-то вдаль. Столица Республики Синергиум, Ника, была планетой со значительной вулканической активностью. Такой внешний вид облака имели из-за пепла, который в огромных количествах выбрасывался в атмосферу при извержениях, постоянно где-нибудь случавшихся. Тем не менее, люди свыклись с такими суровыми условиями и даже выбрали это место в качестве центра своей страны. Никто вокруг даже не задумывался, в каком сюрреалистичном окружении он живет. Длинные узкие цепи острых и угловатых, будто обглоданных кем-то гор царапали своими вершинами темное небо. С беспорядочностью их вида контрастировали разбросанные повсюду конусы больших и маленьких вулканов, издали кажущихся идеально ровными. А между ними тянулись реки расплавленной породы, навеки застывшей в самых удивительных формах.

Серый цвет всегда ассоциируется с чем-то скучным и унылым, но только не на этой планете. Здесь столь ограниченная палитра реализуется максимально, создавая картины, превосходящие творчество человеческого сознания. А когда происходит извержение, и яркие потоки лавы растекаются по округе, то из-за возникающей игры теней и отблесков кажется, что вся статичная каменная масса начинается двигаться как какое-то фантастическое свинцовое море.

Серафим начал свой путь из центра столицы, куда прибыл на скоростном поезде. Он связывал город и центральный космопорт, расположенные достаточно далеко друг от друга. Здесь в основном находились офисы многочисленных фирм и предприятий Синергиума. Огромные здания из стекла и бетона стояли плотной стеной, создавая монументальный, но весьма однообразный вид, даже несмотря на их архитектурное разнообразие. Понадобился час неспешной ходьбы, чтобы окружающие постройки начали терять в высоте. Серафим покидал наполненный небоскребами деловой район, его сменяла обширная жилая зона, расположенная на востоке. Но не она была конечной точкой маршрута, а продолговатый парк, разделявший эти две части города.

Как только Серафим попал в тень от крон деревьев, его легкие наполнил приятный воздух, насыщенный фитонцидами. Этот парк, в основном, состоял из сосен, специально модифицированных для жизни на вулканической планете. Они были ниже обычных и имели иголки несколько другой формы, но существенно не отличались от своих прародителей. Серафим уверенно шел через искусственный лес по узким извилистым дорожкам, причудливо переплетающимся между собой, пока между деревьями не появился просвет. Перед ним раскинулась просторная площадь, со всех сторон которую окружала стена деревьев. Ее поверхность была вымощена крупными квадратными плитами из белого камня. Для освещения служили многочисленные фонари в виде стоящих на земле метровых конусов из матового стекла. А центр площади украшала композиция из шести черных треугольных фонтанов, окружавших многометровую стелу. Издали казалось, что она сделана из настоящего обсидиана.

Повсюду в хаотичном порядке были расставлены низкие широкие скамейки, чем-то напоминавшие старые деревянные ящики. На одной из них сидел человек, хорошо заметный издали несмотря на достаточное количество прохожих вокруг. Он небрежно раскинул почти по всему сиденью полы своего длинного строгого пальто и держал в руках редкий для этого места и времени предмет – бумажный документ. Бледно-зеленые глаза неотрывно и с нескрываемым интересом бегали по страницам, не обращая внимания больше ни на что вокруг.

Серафим быстрыми шагами подошел к издали замеченной скамье, оказавшись за спиной сидящего на ней. Он бесшумно сел с краю и, слегка наклонив голову в сторону своего соседа, произнес:

– Все настолько плохо, командир Ален?

Тот, в свою очередь, резко отвел взгляд от документов. В его глазах загорелся огонек любопытства, который тут же потух, как только Ален рассмотрел собеседника.

– И тебе привет, Серафим. Я и не знал, что ты уже прибыл.

– Потому что я этого не хотел. А вот тебя найти было довольно легко.

– В такую погоду это чудесное место для чтения, – подняв лицо к небу, заметил Ален. – А ты бы меня все равно нашел. Так зачем усложнять? Тем более, в толпе будет легче разойтись после разговора.

После этих слов мужчины рассмеялись и пожали друг другу руки. Серафим, тепло улыбаясь, тихо произнес.

– Рад тебя видеть, Говард.

Говард Ален занимал весьма высокий пост главы Отдела особых операций, что в армии Синергиума приравнивалось к званию генерала. Несмотря на руководящую должность его среднего роста тело было в хорошей форме, почти как у оперативного сотрудника. Каштановые волосы Говарда стали немного отливать медью в лучах пробивающегося через облака света, когда он повернулся к Серафиму и продолжил разговор:

– Ты должен будешь прибыть на Нику завтра. Тогда официально и получишь информацию об операции. Хотя, думается мне, что ты и так уже все знаешь.

– Если в целом, то да. Я уже даже в общих чертах подготовил план для своей группы.

– И почему я не удивлен? – закатил глаза Говард. – Кстати, ты ведь завтра сделаешь вид, что прилетел в космопорт? Или покажешь Отделу государственной безопасности, что обошел их?

– Думаю, что появлюсь на каком-нибудь небольшом частном рейсе. Незачем попусту хвастаться.