В одном полотенце плетусь к комоду с бельём и достаю пижамные шорты и майку, кидая на него злые взгляды.

— Можешь на меня так не смотреть, я никуда не уйду.

И продолжает листать на экране телефона. Вот банный лист. Ну хорошо, пойду спать на диванчик в гостиную, от греха подальше. Приехали, не могу поспать нормально в своей квартире.

Не успеваю подумать об этом, как слышу:

— Уйдёшь спать на диван — и я буду всю ночь трахать тебя там, раз секса со мной ты не боишься.

— Гад! — само как-то вырвалось.

— Ложись спать, — сказано абсолютно ровно, без эмоций.

Откладывает телефон и выключает прикроватный свет. В комнате темно, мне нужно переодеться и тоже лечь спать. С Тимуром. Который ещё вчера нагло брал меня на этой кровати, а потом продолжил у себя в кабинете на диванчике, а потом приехал сюда и ещё раз кончил мне на живот. А до этого около четырёх лет секса у меня вообще не было, и всё благодаря ему. Но у него-то за это время наверняка кто-то был! Черт, ревность как яд разливается по крови и подогревает меня изнутри. Девушки всегда липли к нему, где бы мы не находились. Даже на рабочих встречах секретарши клиентов не стесняясь показывали свою готовность раздвинуть ноги перед ним. Наверняка он этим пользовался, а меня, гад, в это время загружал работой в экселе.

Я скидываю полотенце и пижаму на пол и укладываюсь голой под одеяло. Его рука практически сразу оказывается на моем животе и медленно перемещается вниз. Я чувствую, как низ живота наливается свинцом и между ног становится влажно. Тимур рычит, сейчас точно что-то сказанёт про то, как я буду переживать с ним секс, но он молчит, хороший мальчик.

Отворачиваюсь от него на бок, и требую:

— Погладь спинку.

Его рука убирает волосы с шеи, затем он поворачивается ко мне и целует плечо. Это так интимно и приятно, что хочется, чтобы он не останавливался. Нежные поглаживания плеча, руки, спины заставляют меня практически мурчать от удовольствия. Хорошо, что он никуда не ушёл.

Я прикрываю глаза и все мысли покидают мою прекрасную головку, тело сейчас погрузится в сон. Поцелуй в плечо, его горячее дыхание, сейчас он мой. Но Тимур непредсказуем, как всегда, от первых его слов я тут же просыпаюсь:

— Когда мы с тобой познакомились, я все не мог понять, что в тебе есть такого, чего нет в других, из-за чего я стал желать только тебя. Думал, что обманом или хитростью получу секс с тобой и переключусь на кого-то другого.

Миллионы невидимых ледяных иголок врезаются мне в кожу. Я перестаю дышать.

— Через какое-то время я осознал, что не хочу ничего получать обманом, но и не хочу, чтобы другие к тебе прикасались, ревность сжирала меня каждый день. У нас с отцом тогда были натянутые отношения, но это был первый случай, когда я воспользовался его ресурсами, чтобы удалить того человека из твоей жизни.

Вдох. Вдох. Выдох. Боже, пожалуйста, дайте мне диктофон кто-нибудь, а то мне кажется со мной мое воображение разговаривает. Это было четыре года назад, я отказываюсь в это верить. Тимур делает паузу и выжидает моей реакции, нежно перебирает мои волосы, но я лежу притаившись.

— Я сразу понял, что ты меня воспринимаешь только как коллегу, но мне хотелось другого. Однако, я тогда потащил тебя не в кровать, а в управление капиталами, тем фондом через офшоры владел мой отец, а я подписался на работу, чтобы получить от него ресурсы по управлению твоей жизнью.

Он проводит рукой вниз по волосам, спине, затем рука перемещается на бедро и делает круговые движения. Дышу ровно, липкий холод потихоньку отступает.

— В один день у отца на стройке рухнула часть конструкции, погибли рабочие, будущие контракты стали под большим вопросом.

Я помню, это было около двух лет назад, может меньше. Тогда это потрясло весь рынок, потому что рухнувшая конструкция на стройке — это чёрное пятно на репутации.

— Это был преднамеренный подрыв, но мы это скрыли, чтобы провести своё расследование и найти виновных. После этого случая я полностью включился в работу холдинга. И пока ты была загружена работой по проектам инвестирования, я выстраивал стратегию мести в «Стройинвесте».

— Кто это сделал?

— Два бывших акционера вступили в сговор и хотели обвалить акции, чтобы выкупить дёшево на рынке, но тогда их начал скупать я на деньги отца. Вот это и стало причиной того, что тебя не стало в моей жизни. Сначала мы думали, что разбираться полезут со мной, но они полезли к отцу, его машину расстреляли. Мы выложили информацию о том, что он при смерти в больнице, чтобы в последний раз убедиться в том, кто за этим всем стоит и не прогадали.

— Так с отцом все в порядке? И где сейчас те люди?

— Их больше нет. У папы все машины бронированные, он не пострадал.

Твою мать. Большие деньги — грязный бизнес. Где гарантия, что через пару лет опять что-то похожее не произойдёт!? И что, меня тогда тоже уволят или отправят куда подальше? Я не видела в сети каких-то громких уголовных дел по «Стройинвесту», людей больше нет — это значит нет совсем?

Поворачиваюсь к нему лицом и рукой провожу по едва заметной щетине. Он ловит губами мою ладонь и целует.