— Я жадный, не хочу делиться твоим временем.

Сумасшедший маньяк, он сам часто работает по ночам, когда я засыпаю.

— Не боишься, что я скажу то же самое?

— Нет. Я всегда готов всё бросить и остаться с тобой в кровати.

Пффф. Весь день дома я его точно не вытерплю, он все продумал.

— Тимур, завтра у меня встреча с врачом, она будет решать можно ли мне поставить спираль. Если да, то я хотела бы ее поставить.

Он делает медленный вдох и долгий выдох. Отпускает мои волосы и перемещает обе руки мне на талию. Он злится. Но я ничем не могу помочь, я пока не готова.

— Знаешь, с одной стороны, мне обидно, что ты не хочешь детей от меня. А с другой — я понимаю, что в этом вопросе я не могу просто надавить на тебя. Пока.

Отстраняюсь от него, чтобы заглянуть в его глаза, что он только что сказал? Я была готова ко всему, но не к такому повороту событий. И я очень рада такому ответу. Пока.

Для меня дети — это очень серьезный вопрос. Я не хочу, чтобы мои дети жили так как жили мы с Максом, у нас родители были, но мы их дома практически не видели. Когда мы болели, то с нами сидели няни, когда нужно было ходить на родительские собрания, то они отправляли бабушку. Только когда мы стали подростками, нас начали привлекать к интересным совместным проектам. Например, однажды мы на выходных пошли в поход с ночевкой, это было незабываемо, папа показал нам как варить гречку в котелке на огне, а мама заботливо пшикала нас спреем от комаров. В старшей школе я много времени проводила у родителей на работе после школы, они общались со мной уже тогда на равных, как со своим бизнес-партнером. Со временем папа начал акцентировать внимание, что мы с Максом должны добиваться в жизни всего сами, уметь обороняться от плохих людей и выходить из непредвиденных ситуаций целыми и невредимыми. Может так он выражал свою заботу, но в итоге это нас лишь отдалило и Макс взял ответственность по заботе обо мне на себя.

Я хочу доверять Тимуру, что он не станет давить на меня из-за детей. Прекрасно помню то мягкое удобное кресло в подсобке его кабинета, если он им будет пользоваться, когда дома будут дети, то это окончательно разрушит мою веру в семью. Да и я сама хотела бы все-таки вернуться на работу и еще несколько лет поработать. Пока Тимур открывается для меня с новой стороны, я продолжаю узнавать его и не готова рожать ему детей.

Но Тимур меня продолжает удивлять и сообщает, глядя в мои глаза:

— Думаю, что приму любое твоё решение по контрацепции, только если твой врач это одобрит.

— Ты меня сейчас удивил. Ты завтра не изменишь своего решения? Или не скажешь, что пошутил? — но в глазах ни грамма шутки, только если он умеет держать идеальный покерфейс.

— Нет, я не хочу быть похожим на твоих родителей и давить.

— Спасибо. Я люблю тебя.

Да, я его обожаю, каким-то непонятным мне образом этот красавчик пять лет играл в сталкера, неделю жестко давил на меня и стал в итоге моим мужем, а теперь готов прогибаться под мое мнение. Надо же.

Тимур возвращает руку на мой затылок и целует, сразу углубив поцелуй языком.

— Ты — моё всё.

Этот ответ меня вполне устраивает, Тимур — мой.

День свадьбы

Я не хотела никакого торжества после встречи с родителями. Совершенно не было никакого настроения праздновать то, из-за чего разрушилась моя семья. Я не говорила это Тимуру, но сильно настаивала, чтобы само мероприятие было сокращено до минимума и по времени и по объему.

Инессе я рассказала причину своей грусти, потому что скрывать он неё что-то просто невозможно, она слишком проницательная. Она посоветовала уютное и тихое место, для проведения торжества и взяла на себя практически всю организацию торжества. Гостей было приглашено по минимуму.

— Алина, ты самая красивая сестра на свете!

Макс уже с утра рядом и делает комплимент за комплиментом. Это безусловно радует.

— Ага, а ты мой самый любимый льстец!

— Грустишь из-за родителей?

Макс подходит ближе и обнимает меня за плечи. Я киваю в ответ, и тоска заполняет мое сердце.

— Не надо, они сами виноваты. Когда-нибудь все наладится. Уверен, Ковальскому хватит мозгов вернуть их в твою жизнь, если они сами одумаются и извинятся. Пока что, они этого не сделали.

Жаль.

Хорошо, что у меня есть Макс, и теперь Тимур.

Нас с Ковальским прилюдно поженили еще раз, все было очень красиво и душевно, гостей было все человек пятьдесят. Возле меня постоянно был кто-то: или Инесса, или муж, или Макс, в самом крайнем случае — Руслан. Это выглядело довольно странно, потому что вроде бы все гости — очень близкие к семье люди, никаких скрытых врагов внутри семьи и близких друзей быть не должно. Ковальский переборщил.

Мы стояли болтали с Максом, когда к нам подошел дядя Тимура.

— Прекрасная душевная организация праздника, Алина.

— О, за это нужно благодарить Инессу, она занималась практически всем. Особенно эта чудесная флористика — её рук дело.

— Да, Инесса, как всегда, на высоте. А твоя семья не смогли присоединиться к празднику?

Плечи Макса напряглись, он недобро посмотрел на дядю и быстро скользнул по нему оценивающим взглядом, что он в нем решил найти?

— Почему же, наша семья в сборе, — стальным голосом говорит Макс.