Измены: если изменяю я — то, забираю квартиру, машину, если изменяет он — то всё его имущество и средства на счетах, за исключением доли в бизнесе «Стройинвест». Ладно, интересно.

Дети: в случае развода при наличии хотя бы одного ребёнка я получу все имущество Тимура, включая все акции и денежные средства на счетах, то есть абсолютно всё.

Моя бровь изгибается вверх, зачем себя так закапывать? Если у нас будет ребёнок и я захочу развод, то он мне отдаст всё? Ахаха, да он меня прикопает, если я попрошу развод с ребёнком на руках. Неконтролируемый смех вырывается из меня. Если бы я это прочитала раньше, я бы посчитала его сумасшедшим. Значит он не собирается мне изменять и отпускать с ребёнком, потому что на эти два пунктика он поставил все? То есть, ещё год назад, когда он просил родить ему троих детей, он понимал во что ввязывается. Точно сумасшедший.

Я заканчиваю вычитку брачного контракта и осторожно поднимаю взгляд на него. Тимур стоит с бокалом шампанского, смотрит на меня сузив глаза, с легкой улыбкой.

— И почему же ты решил дать его именно сейчас? Кажется, для тебя большая часть условий — так себе.

Тимур неторопливо ставит свой бокал отталкивается от бортика и подходит ко мне. За подбородок поднимает моё лицо, глаза в глаза.

— Прежде, чем мы узнаем о твоей беременности, хочу, чтобы ты до конца понимала, что я скорее сдохну, чем отпущу тебя.

Я люблю тебя.

— Так жалко делиться своим имуществом? — дразню его на выдохе.

Между нашими губами миллиметры, пальцы Тимура сжались на подбородке, ещё немного и мне будет больно.

— Я очень жадный.

И в подтверждении своих слов он жадно целует меня.

Этот поцелуй сразу бьёт в голову покруче любого шампанского, я моментально пьянею от его напора и власти. В то же время, постепенно вырабатываю ответную реакцию на то, что я сейчас узнала. У меня не укладывается в голове эта информация, как такое вообще возможно.

Мой. Муж. Составил. Брачный. Договор. Против. Себя.

Он сумасшедший, он очень сильно хочет от меня детей. И очень сильно уверен в себе и наших отношениях. А меня один ужин на яхте довел до мыслей о разводе. Это я — неуверенная в себе дура, которая ко всему за столько времени еще и не поверила действиям мужа. Да он, действительно, скорее грохнет меня, чем отпустит.

Тимур не выпускает мой подбородок, не даёт мне даже малейшего шанса отстраниться. А я уже хочу сделать вдох, потому что до сих пор только выдыхала воздух в его рот. Если бы можно было трахать языком, это было бы похоже на то, что сейчас делает мой муж с моим ртом.

В последний момент перед кислородным голоданием он отстраняется и прислоняется лбом к моему лбу, утыкаясь носом в мой нос.

Вдох через рот.

Он ведёт носом по моей щеке и шепчет на ухо:

— Ну, раз ты закончила читать, то пришла пора лупить тебя по заднице за мысли о разводе, — потом берет меня за плечи и отстраняет от себя. — Алина, ты реально допускаешь мысли о разводе?

Он усмехается, издевается надо мной и давит вниз, на пол. Ну я же не знала, что он не собирался со мной разводиться! Все указывало на то.

Чёрт, последовательность действий Тимура меня всегда напрягала, но сейчас, когда меня придавливают за плечи, заставляя встать на колени, на яхте, после заката, в центре какого-то скопления воды — сейчас меня это уже невыносимо возбуждает.

Мои руки сами тянутся к его бедрам, но сперва, нужно заставить его расстегнуть рубашку, хочу смотреть на него, на его потрясающий пресс и чувствовать косые мышцы живота своими пальчиками. Я вытаскиваю полы рубашки из брюк и расстегиваю нижнюю пуговицу. Но мой любимый муж быстро расстегивает ремень и, не обращая никакого внимания на мои действия, высвобождает свой возбужденный член, не снимая ни единой вещи с себя. Так не пойдет, молча показываю ему, чтобы расстегнул эту чертову ткань. Запускаю свои руки под рубашку, и каменные мышцы ласкают мои ладошки, обожаю. Головка касается моих губ, и я невольно облизываю их, наслаждаясь его вкусом. Тимур не трогает меня, не давит на затылок, не держит за подбородок, неужели решил отдать мне все бразды правления в этот раз? Смотрю на него снизу вверх и улыбаюсь.

— Так и будешь смотреть или тебе помочь?

Вот дьявол! Кладу руку на его горячий член и провожу рукой, крепко сжимая. Смотрю, как его веки опускаются, а губы матерятся в беззвучном режиме. Продолжаю водить рукой до тех пор, пока беззвучный режим не заканчивается и в мою сторону летит приказ:

— Блять, Алина, возьми в рот!

Ну ладно, он ко мне не прикасается, я все еще чувствую свободу, однако уже явно хожу по лезвию, чуть-чуть и он сорвется. Я подожду, хочу его немного подразнить, поэтому отстраняюсь корпусом назад и продолжаю гладить бархатистую нежную кожу. Второй рукой поднимаюсь вверх по косым мышцам до пресса. Я точно мазохистка, сейчас он меня прибьет, рукой на животе ощущаю вибрацию от его рычания.

На головке уже проступили капли смазки, а член уже увеличился в размерах так, что если он решит играть по-плохому, то мало мне не покажется. Жаль, что уже темно и я плохо плаваю, я могла бы выпрыгнуть из этой лодки.

На этих моих мыслях его терпение лопается, и он жестко и резко поднимает меня с коленей и приближает мое лицо к своему максимально близко.

— Я. Тебя. Люблю.

Он сказал мне это впервые, кажется. Не припоминаю его признания, тем более с такой расстановкой интонации.