– Предъявлять будем?

– Ну можно. Если скучно. А так мы без претензий, да, Ходжа?

– Хорошо погуляли, – улыбнулся Ильяс.

Он и не хотел объяснять, как они с Аркашей уходили от советских, но Салах велел показать, как было дело. Науки для. Тактика хитрая, отнюдь не позорная. В стиле древней татарской конницы. Отступать, заманивая в засаду. И как отступали, как били, показали, к окончанию тренировки к одному фингалу под глазом у Аркаши добавился второй. Ильясу повезло больше, в челюсть зарядили, но кость не сломали, зубы не выбили, в общем, пронесло.

Лето, каникулы, на дворе утро, но мелочь уже шумит под окнами, галдит, и Ринатка собирается. Ему всего десять, рано еще пришиваться, да Ильяс и не видел в этом необходимости. Сам-то он в этом замуте как рыба в воде, но так это до поры до времени. Приложат арматуриной по башке, сделают из головы копилку, вон Леша Свирид ходит по двору с высунутым языком. Летом, зимой – дома, осенью, весной – в дурке. А ведь нормальным пацаном был. Как бы с Ринаткой такого не случилось.

– Кашу всю схавал? – сонно спросил Ильяс.

Вчера с двадцать пятым кварталом махались. Чисто товарищеская встреча, себя показать, на других посмотреть. Победила дружба, но правое нижнее ребро люто болит, хоть в больницу иди, вдруг трещина.

– И кашу, и чай! Можно, я пойду?

– На речку сунешься, завтра весь день дома будешь сидеть! Понял?

– Да понял я! – захныкал Ринатка.

– Давай!

Ильяс выпроводил брата, закрыл дверь. Родители на работе, он дома один, спать можно сколько угодно. К обеду, глядишь, ребро болеть перестанет. А вечером после сбора тренировки не будет, на дискотеку договорились рвануть. Есть там одна девчоночка с двадцать пятого квартала, смазливая, вроде бы ни с кем не ходит, есть настроение познакомиться. Отношения с этим кварталом ровные, проблем возникнуть не должно.

Только он лег, в дверь позвонили. Похоже, Ринатка ключ от квартиры забыл. Если так, хорошо, что вернулся. Ильяс в любое время из дома сорваться может.

Он открыл дверь и оторопел: перед ним стоял коренастый усач в милицейской форме, капитанские погоны, а с ним полная женщина с обесцвеченными волосами, собранными в высокую прическу. У нее по три звездочки на погонах, под мышкой папка, лицо скучное, но взгляд настороженный. Глянув на Ильяса, она почему-то сдала назад, уступив место усатому капитану.

– Гражданин Хаджиев Ильяс Александрович? – спросил тот.

– Хаджиев.

Ильяс и хотел захлопнуть дверь под носом у ментов, но понимал, что этим ничего не добьется. С седьмого этажа не спрыгнуть, а на соседний балкон не перебраться. Технически это возможно, но быстро не получится. Пока будет перелезать, менты перекроют путь.

– Вам придется проехаться с нами в отделение! И пожалуйста, без глупостей. Или наденем наручники! – пригрозила женщина.

Ильяс кивнул. Проблемы с ментами добавят ему веса, но все равно выходить из дома в наручниках – удовольствие сомнительное.

Ему позволили одеться, отобрали паспорт и вывели из дома. Наручники надевать не стали, но в «собачатник» за решетку посадили. А в отделении закрыли в «обезьяннике» напротив дежурной части, где продержали часа два, не меньше. Наконец доставили к следователю, в сопровождении той самой женщины с обесцвеченными волосами, которая оказалась инспектором по делам несовершеннолетних.

Следователь, высокий сухопарый мужчина в роговых очках и с профессорской бородкой, что-то долго писал, демонстративно не обращая внимания на Ильяса, наконец остановился и поднял глаза.

– Хаджиев Ильяс Александрович, – предвосхищая вопрос, назвался Илья.

– Может, и статью Уголовного кодекса назовете, по которой привлекаетесь, Хаджиев Ильяс Александрович? – усмехнулся следователь.

– А я привлекаюсь, что ли?

– Угон автотранспортного средства по предварительному сговору группой лиц – до трех лет лишения свободы.

– Да ну на!

– Угнали автомобиль, наехали на пешехода, нехорошо, гражданин Хаджиев. Нехорошо!

Следователь смотрел на Ильяса, как ботаник на блоху под микроскопом. Смотрел, изучал, анализировал, чтобы затем препарировать.

– Кто наехал?

– Ваш друг Аркадий Разгонов.

– Не знаю ничего!

– А не надо ничего знать. Потерпевший видел вашего друга в автомобиле в момент наезда. Опознание уже произведено, вашему другу грозит лишение свободы на срок до восьми лет. Вам всего до трех… Вас видели во дворе дома, откуда вы с вашим другом угоняли автомобиль. Свидетель сейчас будет, проведем опознание, составим протокол, предъявим обвинение. Материалы передадим в суд, а вас – в следственный изолятор.

– Ну хорошо, – пожал плечами Илья.