А третий игрок был молод. Одетый во все черное, он сидел, небрежно разваливавшись и прикрывал лицо веером так, что видны были только острые черные глаза. Он теребил в пальцах плоские длинные палочки, похожие на маленькие ученические линейки.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что это за штучки. С наружной стороны они были отшлифованы до блеска, а с внутренней мне удалось разглядеть какие-то знаки.

Другие мужчины держали точно такие же палочки.

«Это местные картишки? – догадалась я. – А красавчик шулер, наверное. Или головорез».

Почему я решила, что он красавчик, и сама не поняла: лица не видно, тела тоже, все пряталось за сплошным черным цветом.

Я неприязненно посмотрела на него: этот фасонистый субчик не внушал доверия: наоборот, от него волнами исходила опасность. Он единственный в этой компании не нервничал, не крутился, сидел спокойно и ждал развязки.

Конечно, я шулеров никогда не видела, как, впрочем, и купцов, но в голове почему-то вспыхнула именно такая ассоциация.

И тут палочки со стуком упали на стол.

– У меня две девятки! Этот выигрыш мой, – закричал толстяк и застучал кулаками по столу.

– Напугал, идиот! – взвизгнула я шепотом и чуть не подпрыгнула от испуга, а сердце заколотилось молотом в груди.

Купец приподнялся и сгреб все монеты в кучу.

– Сядь! – приказал второй игрок, бородатый мужчина.

Его рост и телосложение впечатляли. Маленький, щуплый, словно вся сила организма ушла в бороду, но ядовито-злой. Он прищурился и так выстрелил взглядом, что я передернулась, озноб побежал по спине. Теперь уже была бы рада рядовому розыгрышу, лишь бы вернуться домой целой и невредимой.

Он щелкнул пальцами, и в комнату ворвались люди, словно ждали сигнала. Они схватили толстяка за плечи, опустили на стул.

– Да больше девяток масти ни у кого нет! – завопил тот.

– А десятки не хочешь? – хмыкнул бородатый и бросил на стол свои палочки.

– Ох! – дружно выдохнули игроки.

Я даже шею вытянула, увлеченная процессом обмана. В комнате повисла напряженная тишина. Охранники бородача сгребли все монеты в одну кучу, но тут красавчик хлестко ударил одного веером по рукам. На миг открылось его лицо.

Я взглянула и икнула, оно было абсолютно черным.

Веер мгновенно вернулся на место, и только потом я сообразила, что это была обычная черная маска, которая закрывала лицо, а лоб прятался за опущенной до бровей шапкой. Я покачала головой от удивления. Надо же! Столько вокруг людей, а этот головорез в маске. И куда смотрит охрана? Неужели всем бандитам дорога открыта в заведение?

Точно шулер! Иначе зачем ему так тщательно скрываться?

– Ты что творишь, сосунок? – заревел между тем бородач.

Этот купец мешал мне думать. Пришлось опять приглядеться к происходящему в комнате.

– Сосунок? – привстал парень в черном. – А ну, повтори!

– Охрана! – завизжал купец.

Но головорез поднял руку, и охранники застыли на месте.

– В колоде не может быть больше двух десяток, так ведь? – спросил он и обвел взглядом присутствующих.

Красавчик в черном говорил очень тихо, даже лениво, но каждое слово звучало отчетливо и весомо. Все мигом замолчали.

– Д-да! – согласился толстяк.

– А как тогда понимать это?

Он бросил на стол свои палочки, на которых стояло две цифры: один и десять.

– Посторонись!

Я прижалась к стене и вовремя: в комнату ворвались дюжие стражи.

– Что здесь происходит?

– Задержите этого, он шулер! – приказал красавчик.

– Кто? Я? Да ты сам такой, – завопил бородач и кинул коробку с палочками в лицо соперника.

Тот успел прикрыться веером, а второй рукой вывернул у малыша кисть. Из его рукава посыпались деревянные карты.

Стражи выхватили мечи, игроки тоже.

И тут началось…

Я стояла, замерев, боясь пошевелиться. Острые клинки то и дело протыкали ткань портьеры. И уйти не могу, и погибнуть ни за что не хочу.

Вдруг прямо на меня кто-то упал, схватил за талию, вскрикнул, отдернул руки и снова исчез. Через секунду в сантиметре от меня мелькнул острый кончик меча.

«Мамочки мои, что происходит?» – застонала про себя я.

Меня трясло от страха. Я еще не пришла в себя после перемещения, а тут новая передряга. Падала мебель, со всех сторон неслись вопли, стоны и местные маты, бой был яростный и быстрый.