Под широкими полями на него взирали два больших, дымчато-серых глаза. Женщина, не старше тридцати, с иссиня-белой кожей, строгим взглядом и ямочками на щеках по росту пусть и уступала Келефу, но была заметно выше всех остальных. И даже с такого расстояния, под дождем, юноша мог уловить странный, ни на что не похожий аромат, в котором чувствовались отголоски запахов сырой земли и цветущей сирени.

Сжимая копье, он жестом пригласил ее ступить на борт, и она тут же переступила через пропасть между лодкой и кораблем. За ней, скрытый до этого момента, показался еще один человек, до боли знакомый, неприятный.

— И мне можно? — ухмыльнулся Гидон, все такой же жгуче-красный, пусть и спрятавший свои яркие одежды под тусклым краковым плащом.

Склонив голову набок, предводитель рабов окинул гостя взглядом. Под маской он нервно кусал губы, пытаясь понять что именно здесь происходит и как эти люди нашли его. Это не могло быть простым совпадением, и ответы он мог получить только от их самих. Он кивнул, и дал пришельцу пройти.

Не оглядываясь и не обращая внимания на окружающих, высокая женщина прошла к башне. Шлейф ее чарующего запаха окутал корабль, заставляя немытых, грязных рабов стыдливо отводить от нее взгляд.

— Открой. — приказала она, добравшись до люка.

— Еще одна. Эти воды не принадлежат Сеотосам…

Ждать или уговаривать она не хотела и не стала. Подняв левую руку, она изящно взмахнула кистью, пальцами вырисовывая в воздухе линию, и железный люк буквально смяло, словно лист бумаги. Гайлит испуганно вскрикнул, кинулся к пленной девочке, приставив к ее горлу лезвие кортика.

— Это уже тянет на конфликт интересов! — завопил он. — Я буду жаловаться архату!

— Никогда не перебивай человека выше тебя статусом, если он молчит. — не выражая ни капли эмоций холодно ответила женщина.

Окинув взглядом каюту, она уверенной походкой прошла к столу и изящно заняла место капитана. Вскоре, вслед за ней наверх поднялся и Гидон, и тут же принялся разглядывать десятки масок, коими были увешаны здесь все стены. Последним поднялся, кряхтя от боли, Келеф, что вмиг почувствовал себя уже не спасителем и лидером, а жалкой блохой на фоне вторгнувшихся на корабль чудовищ.

— А ты не торопился, — хмыкнула госпожа. — Сядь на стул. Это вон та вещица с четыремя ножками.

— Я знаю, что такое стул, — мрачно ответил Келеф, поглядывая на капитана. Тот, все так же дрожа от страха, прижимал к себе маленькую девочку, которая тихо всхлипывала и хваталась маленькими ручонками за его толстую руку. — Что вам здесь нужно?

— Сними маску. — приказала женщина.

— Игнорируешь вопрос? — горько усмехнулся юноша. — Терпеть не могу таких, как ты.

— Не всем дано иметь хороший вкус. Сними маску. Это в твоих же интересах.

Он оглянулся на Гидона, что от масок перешел к скромной коллекции литературы капитана. Светловолосый словно о чем-то задумался, разглядывая корешки с названиями на странном языке, не обращая внимания на свою спутницу.

— А если я…

Но не успел Келеф закончить, как женщина, взмахнув одним пальцем, заставила маску буквально слететь с его лица. Невидимая, мощная сила откинула ее в другой конец комнаты, а юноша впервые за долгое время предстал перед другим человеком без нее.

— Хм… Искусная работа, — она едва заметно нахмурилась, прищурила глаза, разглядывая собеседника. — На такое способны всего несколько магов, и только одна из них на Темиле.

— Это не дело рук мага, — Гидон, наконец, обратил свое внимание на Келефа. — Когда мы его нашли, у него из живота торчала пуповина, а сам он не мог и двух слов связать. Его не изменяли потехи ради, он и есть тагац.

— На Темиле нет резервных саркофагов, — отмахнулась, откинувшись в кресле, женщина. — Нам известно о всех его тайниках. Здесь он запасные тела не хранит.

— Видимо, не о всех, — улыбнулся Гидон. — Ты ведь сама сказала, что настолько качественную подделку может сделать только мастер в области проспории, и на весь Темиль этим занимается одна только ее мудрейшая благость Рина. Но скажи, солнце мое ненаглядное, на кой гух ей такое делать? Дом Сеотосов в фаворе у тагаца.

— Эксперимент. Неудачный. Попытка создать идеального мужчину, — его собеседница никак не хотела признавать его правоту. — В ее возрасте это нормально.