— Вы сказали, что вы не наследуете такурат.

— Если наследовать будет нечего, а моя голова слетит с плеч, то, очевидно, и такуром мне не стать, — он вдруг засмеялся, будто бы разговор был совсем не о нем и не о его жизни. — Но ведь и у вас есть темные секреты, которые вы хотели бы сохранить в тайне. Я могу сделать так, чтобы ваши тайны не покинули наших земель.

— Твоих земель. Этого ты ждешь, — Харита прищурилась, понимая, к чему все идет. — Тебе, как претенденту на трон, нужна поддержка кого-то, кто выше тебя по статусу, и мое имя для этого подходит.

— Люди последуют за мной только если меня признает фигура вроде вас, — кивнул юноша. — Либо если матушка отойдет в мир иной, чего мне бы все же не хотелось.

Приезжая сюда, в этот город, она совершенно не планировала плести интриги и участвовать в заговорах. Конечно, и Цуйгот, и Ар говорили ей о том, что с ее внешностью она не может быть простым человеком из народа, но Харита никак не ожидала так скоро обрести имя и власть. Теперь же ситуация требовала от нее решительных действий и принятия новой роли, и от этого в животе все скручивалось в тугой узел.

— Мне нужна будет помощь с освобождением заложников.

— Разумеется, — медленно кивнул Ин. — Если у вас действительно есть план и вы знаете как их спасти, мы сможем представить его дружинникам. Некоторые из их близких также остались в городе.

— Если только они не захотят выдать меня кардийцам. — горько вздохнула Харита.

В настолько тяжелой ситуации ей бывать еще не приходилось. Ее собственное спасение и жизни других висели на очень тонком волоске, и за этот волосок нужно было еще и подтянуться, а не просто не упасть. Но как убедить людей в том, что ей можно довериться? Как повести их за собой на бой с противником, который как минимум не уступает им по силе?

— Сколько у вас воинов?

— Чуть больше двухсот.

Перевес значительный, но инициатива была на стороне кардийцев. Они могли видеть в темноте, могли слышать приближение армии еще раньше, чем та подойдет на расстояние выстрела, и у них были заложники. Даже если не учитывать последний фактор, это они окопались в городе, они уже расставили ловушки и приготовились к бою. Преимущество в численности полностью нивелировалось из-за простой подготовки, которая, надо признать, у кардийцев была на высоте.

Чтобы повести за собой людей мало было простых слов и гордой осанки. Даже этого, впрочем, у Хариты не было — всю свою жизнь она провела у монитора, скрючившись в кресле на колесиках, и до сих пор ей удавалось хоть как-то не упасть в глазах других людей за счет чистой удачи и осторожно подобранных слов. Она не была дворянкой, и не умела того, что делало из простых снобов властителей.

А значит, нужно действовать решительно. Один глупый, но смелый поступок, которым она могла бы впечатлить людей.

— Скажи… Очнувшись, я видела колдуна. У него были огромные крылья, на которых он скрылся от кардийцев.

— Признак сильного мага, — задумчиво протянул Ин. — И большого запаса миама. Даже если бы я умел создавать подобное, это потребовало бы куда больше тех скудных запасов, которыми обладает наш дом.

— Тогда мне понадобится бумага и писчие принадлежности, — кивнула Харита, поднимаясь во весь рост. — А еще плотник, крепкая древесина, ткань и алкоголь.

***

— Она уже за десятки речей отсюда, молокосос, — Ар, связанный по рукам и ногам, лежал на холодном полу высокой башни, на самой крыше. — Ты, Хё, кретин, если настолько ее недооцениваешь.

— Я был бы кретином, если бы не провел разведку перед тем, как наведываться в эту… Местность. — брезгливо ответил командир кардийцев. — Все шуррские юрты отсюда и до большой реки шептались о том, как вы ворковали по пути. И о том, как девчонка спасла твою задницу.

— Люба потому что умная, вообще-то! — воскликнула Ниля, сидящая рядом с Аром.

— Она вам так представилась? — усмехнулся молодой кардиец. — Интересно, что это вообще значит. И для чего знати из Артанитов скрываться…

— …и крутая. — ахнула Ниля, услышав о том, что ее подруга, оказывается, относится к знатному роду. — Отстань от нее, слышишь?! Она вам ничего не сделала!

Кардиец усмехнулся сквозь маску и полез рукой под чешуйчатый доспех. Оттуда он вытянул, удерживая кончик, длинный шнурок с множеством узелков, завязанных на нем, и, ощупывая их, принялся читать: