“Не стучите лысиной по паркету.”

И пока перебравшие вина любительницы философии спорили насчет нового, увлекательного учения, Харита, собрав заработанное, благополучно ретировалась, выходя из теплого кофейного дома в прохладу позднего вечера. Она и не заметила как за увлекательными разговорами обо всем, что было так дорого ее сердцу, прошел день, уступая место ночи, и как на улицы вывалил народ, начались гуляния и бурная вечерняя торговля.

— Ну… Еще чуть-чуть, и с долгом все… Ох, бляха-муха…

Не выдержав, она свернула в переулок потемнее и, оперевшись на стену, принялась избавляться от съеденного и выпитого не самым правильным путем. Сплюнув, она попыталась разогнуться, но очередной позыв тела заставил ее еще раз исторгнуть из себя все лишнее.

— Осторожнее с платьем. — заметил Кастор, что в это время держал ее волосы, дабы они не запачкались.

— Етит твою мать, мудак ты небесного цвета! — отшатнувшись, выругалась в ответ девушка. — Фух… И сердце биться перестало…

— Легче? — улыбнулся пьярим, протянув госпоже салфетку.

— Иди… иди… Сам знаешь куда!

Галантно поклонившись, Кастор сдержанно, но искренне засмеялся.

— Если вы того желаете то конечно же, не могу противиться вашему слову.

— Да-да, давай, улепетывай… И не возвращайся. — вздохнула девушка, вытирая рот явно недешевой салфеткой.

Снова поклонившись, Кастор медленно, неторопливо ушел, растворяясь стройной фигурой в свете уличных огней и оставляя Хариту одну. Вернее, одна она не была, но поняла это далеко не сразу.

Из темноты переулка к ней приближались трое — уже знакомый одноглазый мерзавец вел за собой двоих кардийцев, одного с веревкой и другого с увесистой дубинкой. И люди эти явно не были настроены дружелюбно.

— Пора выплачивать долг, милая, — улыбнулся, обнажая зубы, контрабандист. — Денежки достала?

Нахмурившись, Харита медленно сняла с пояса кошель, протянула мужчине. Тот, взвесив его в руке, цокнул языком:

— Маловато будет…

— Мы договаривались на больший срок.

— Но процентики я хочу уже сейчас. И я так подумал…

Кардийцы стали подходить с двух сторон. Позади, за спиной, выросла еще одна тень.

— …ты, вроде как, выглядишь дороже того, что ты мне должна.

— Касто-о-ор! — в панике позвала Харита.

Но никто не ответил. Кардиец, скрестив руки на груди, стоял неподалеку, наблюдая сквозь маску за тем, как его госпожу окружают бандиты. Но он лишь тихо вздохнул:

— Желание госпожи — закон.

***

Поднявшись наверх, в крошечную, пыльную комнатку, Ар увидел лишь привычно разбросанные по полу вещи. Хариты не было дома, а на Эрцилль уже опустилась ночь — даже если у нее возникли какие-то срочные дела, она должна была уже вернуться.

— Где Харита? — обеспокоенно спросил он старуху, курившую у окна.

Та пожала плечами, улыбаясь.

— Где Харита?! — громче, злее рявкнул он.

Старуха вздрогнула, сжала руку в кулак.

— Тебя ищет небось! Мне откуда знать, дурной?!

Стиснув от злости зубы и едва удерживаясь от какой-нибудь глупости, Ар выбежал на улицу, сразу же устремился к главным улицам, где сейчас гуляли люди и наперебой зазывали к своим лавкам торговцы.

— Люба! Люба!!! — кричал он во всю глотку, расталкивая людей и то и дело выцепляя кого-нибудь из толпы. — Вы видели девушку, черные волосы, желтые глаза?

— Штук сорок только за этот вечер. — усмехнулся усатый мужчина, покачивая головой.

Ар побежал дальше, все больше углубляясь в хитросплетения улиц Эрхима и продолжая кричать, звать подругу. Никто не знал где она, никто ее не видел. По криво зашитой рубашке, на плече, стало быстро расползаться большое красное пятно. Кардиец зашипел, сжимая полученную сегодня рану второй рукой, отошел в сторону чтобы перевести дух.

— Потерял, м? — улыбнулся вдруг возникший перед ним Кастор.