– Как мне было бы приятно, - возразил тот, - если бы ты смог нанести мне его!

Речь теленка есть речь мелких философов. "Злой Бейль! Не одну праведную душу лишили покоя его дерзкие сомнения!" - Ах, господа! С какой охотой отказались бы мы от нашего покоя, если бы каждый из вас мог стать Бейлем.

ВОДЯНАЯ ЗМЕЯ

Зевс дал лягушкам нового царя: вместо безобидного чурбана - прожорливую водяную змею.

– Если ты хочешь быть нашим царем, - кричали лягушки, - почему ты нас глотаешь? И змея отвечала:

– Потому что вы просили меня в цари.

– А я не просила тебя!
– воскликнула одна из лягушек, которую змея уже пожирала глазами.

– Вот как?
– сказала змея.
– Тем хуже! В таком случае придется проглотить тебя за то, что ты не просила меня в цари.

ЛИСИЦА И МАСКА

Много лет тому назад нашла лисица маску комедианта, пустую изнутри, с широко раскрытым ртом.

– Вот так голова!
– промолвила она, разглядывая ее.
– Без мозга и с открытым ртом! Не была ли она головой болтуна?

Эта лисица знала вас, неумолчные ораторы, строгие судьи, готовые осудить нас за самые невинные проявления наших чувств.

ВОРОНА И ЛИСИЦА

Ворона несла в когтях кусок отравленного мяса, которое рассерженный садовник подбросил для кошек своего соседа.

И только она уселась на старый дуб, чтобы съесть свою добычу, как подкралась лисица и воскликнула, обращаясь к ней:

– Слава тебе, о птица Юпитера!

– За кого ты меня принимаешь?
– спросила ворона.

– За кого я тебя принимаю?
– возразила лисица.
– Разве не ты тот благородный орел, что каждый день спускается с руки Зевса на этот дуб и приносит мне, бедной, еду? Почему ты притворствуешь? Иль я не вижу в победоносных когтях твоих вымоленное мной подаяние, которое мне твой повелитель все еще посылает с тобою?

Ворона была удивлена и искренно обрадована тем, что ее сочли за орла. "Незачем выводить лисицу из этого заблуждения", - подумала она.

И, преисполненная глупого великодушия, она бросила лисе свою добычу и гордо полетела прочь.

Лиса смеясь подхватила мясо и с злорадством съела его. Но скоро ее радость обратилась в болезненное ощущение; яд начал действовать, и она издохла.

Пусть бы и вам, проклятые лицемеры, в награду за ваши хвалы не добиться ничего, кроме яда.

СКУПЕЦ

– О я, несчастный!
– плакался скряга своему соседу.
– Этой ночью у меня похитили сокровища, которые я укрыл в моем саду, а на их место положили вот этот проклятый камень.

– Ты все равно бы не воспользовался своими сокровищами, - отвечал ему сосед.
– Вообрази, что этот камень и есть твое сокровище, и ты ни насколько не обеднел.

– Если б я даже ни насколько не обеднел, разве не стал другой настолько же богаче! Другой - настолько же богаче! Вот что сводит меня с ума.

ВОРОН

Лисица видела, как ворон крал пищу с жертвенников, тем самым существуя за счет жертв, приносимых богам. И она размышляла про себя: "Хотела бы я знать, потому ли ворону достается часть жертвоприношений, что он - вещая птица, или его считают вещей птицей потому, что у него хватает дерзости делить жертвы с богами".

ВИНОГРАД

Я знаю одного поэта, которому крикливые похвалы его мелких подражателей повредили больше, чем завистливое презрение строгих ценителей искусства.

– Он ведь кислый!
– сказала лисица о винограде после безуспешных попыток допрыгнуть до него. Ее слова услышал воробей и произнес:

– Этот виноград кислый? Мне он не кажется таким!

Он подлетел к нему, попробовал и, найдя его чрезвычайно сладким, подозвал сотню своих собратьев - любителей полакомиться.

– Попробуйте-ка, попробуйте же!
– кричал он.
– Лисице взбрело в голову назвать этот превосходный виноград кислым!

Они все попробовали, и через несколько мгновений виноград был приведен в такое состояние, что ни одна лисица не пыталась больше его доставать.

ТЕРНОВЫЙ КУСТ

– Ну, скажи пожалуйста, почему ты так жадно цепляешься за одежду прохожего?
– спросила ива у тернового куста.
– Чего ты хочешь? К чему она тебе?

– Ни к чему!
– ответил терновый куст.
– Она мне вовсе не нужна. Я просто хочу разорвать ее.

СОЛОВЕЙ И ЖАВОРОНОК

Ну что сказать тем поэтам, которые так любят парить где-то в поднебесье, выводя из терпения большинство своих читателей? Только то, что однажды сказал соловей жаворонку: "Друг мой, ты улетаешь так высоко, чтобы тебя не было слышно?"