Следующие несколько дней, или проходов Айлис, как здесь говорили, девушка все же продолжала пользоваться переводчиком, а вот беседовать с постояльцами и персоналом перестала, отвечала односложно, улыбка исчезла с ее лица. Только выбросить из головы молодого воина никак не получалось. Что только она ни делала: и приказывала себе, стыдила, загружала работой – ничего не помогало. А еще Вероника начала замечать странность в людях, живущих на Секезде. Несколько женщин работали служанками, как и она, другие мыли полы, стены, потолки, мужчины выполняли роли носильщиков. Никто из них, никто не проявлял знаков внимания на противоположный пол. Они равнодушно проходили мимо, ни единым взглядом или жестом не проявляли знаки внимания, словно рядом урна. У молодой влюбленной девушки начало закрадываться сомнение на этот счет: «А что, если на этой планете теряется чувство любви? Я тоже больше никого не буду любить? Останусь одна, не выйду замуж за любимого человека? А молодой воин… Он знает, что такое любовь? Он ведь вообще мутант. Да и помнит ли он меня? Надо проверить!»

Вероника решила во что бы то ни стало найти молодого воина и выяснить, испытывает ли он такие же чувства, какие творятся в ее душе. Может, не к ней, но вообще. Есть ли любовь на этой планете, во только что ей делать после того, как она это выяснит, оставалось неясным.

Сбежать Вероника смогла без особого труда: за ней никто не присматривал, и когда выпал такой случай, воспользовалась без колебаний.

Прибыв к месту дислокации воинов Сулиии, Вероника сразу увидела сомна. Он шел в ее сторону и, когда их взгляды встретились, воин резко остановился, будто непреодолимая стена встала перед ним. Секунды две они молча смотрели друг на друга, сомн с удивлением, Вероника с интересом, затем он схватил ее за руку и потащил за собой.

– Эй, ты чего? – возмущенно крикнула Вероника и начала вырываться.

Сомн еще крепче сжал руку и на ходу прошипел:

– Не ори! Если тебя здесь увидят…

«Хорошо, что не забыла копотор, – подумала Вероника, – иначе слов бы она не разобрала». Сейчас сомн увлекал ее в сторону сопки. Вероника не сопротивлялась и послушно бежала за ним. Только сейчас поняв, как она была не права, что прибыла сюда – если их схватят, точно ничего хорошего не будет.

Забежав за укрытие, сомн повалил девушку на землю, она чуть вскрикнула, оцарапав ноги, руки и спину об острые камешки. Воин приземлился рядом и, глядя ей в глаза, тихо и злобно, как показалось Веронике, спросил:

– Ты зачем здесь?

– В смысле? К тебе пришла, так-то, – просто ответила она и улыбнулась. – Решила навестить, понятно? Ты меня вообще помнишь?

Сомн внимательно разглядывал ее большие карие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, мягкий небольшой ротик, и ничего не говорил. Вероника начала сомневаться, правильно ли она сделала. «Все же нет любви на этой планете. Я тоже стану такой», – подумала она, и слеза скатилась по щеке. Вероника не стала останавливать ее, только тихонько всхлипывала. Сомн поднял руку, девушка, заметив его движение, резко села. Молодой воин поставил два пальца в центре ее лба и медленно обвел вокруг лица, отчего Вероника невольно прыснула, но сразу взяла себя в руки и сидела не шевелясь. Рука сомна остановилась снова в центре лба и спустилась на кончик носа. Вероника блаженно улыбалась. Он опустил руку на свое колено.

– Экбер, – сказал он тихим гортанным голосом. – Это имя мое. Как тебя зовут?

– Вероника, – девушка нежно улыбнулась уголками губ. – Что ты сейчас сделал на моем лице?

– Я показал тебе…

Закончить ему не удалось, раздалась сирена.

– Волшебница все знает, – сказал Экбер.

И тут они услышали шаги в стороне и повернули вместе головы.

– Сагнер, – облегченно произнес сомн. – Она напугана сильным звуком. Бежим!

Он схватил Веронику за руку, сколько раз на этой планете ее хватали, тянули за руки, но сейчас она была этому рада. Она резво вскочила, и они побежали в сторону огромной птицы, которая медленно и беспокойно двигалась мимо них.

– Садись! – крикнул Экбер.

Он, легко подняв девушку, посадил ее на спину пернатого монстра, сам сел сзади. Вероника взвизгнула от неожиданности, то тут же схватилась за перья, сагнер, почуяв седоков, начала разбег, хохолок на ее голове запылал красным цветом.

– Айохо! – крикнул сомн, и они взлетели.

Вероника крепко держалась за длинные и твердые перья, боясь, что сейчас свалится и разобьется об острые камни. Она несколько раз зажмуривалась, стараясь не смотреть вниз, сердце колотилось так сильно, будто хотело выпрыгнуть из ее груди, освободиться от страха, дыхание сбивалось с ритма. Но спустя несколько минут полета девушка начала успокаиваться, она чувствовала спиной силу и спокойствие Экбера, видела, как он умело управляет этой птицей. Вероника даже сделала попытку посмотреть вниз, скорее от неизвестности и любопытства, но голова начала кружиться, давая понять, что не стоит этого делать, что она не готова к таким полетам, хотя, как оказалось, летели они невысоко. Вероника постаралась сосредоточить взгляд на том, что находилось впереди, и увидела светлую сторону планеты. Она как зачарованная наблюдала за красотой неба со светящимся Айлис.

Не долетев несколько метров до того места, где Айлис буквально сжигал камни и песок, Экбер остановил сагнер, и она плавно опустилась на каменистую почву, предварительно сделав медленный вираж. Сомн спрыгнул и помог спуститься Веронике. Затем он слегка хлопнул по голове птицы, и она взмыла вверх.

– Что дальше? – спросила обеспокоенно девушка.

Вероника устала, хотелось есть, но не признавалась, чтобы не выглядеть «стонотой» в глазах молодого воина. Экбер сел на землю и погладил ярко-оранжевую растительность, едва пробивающуюся сквозь песок и камни. Хвост его лежал рядом, девушка посмотрела на него без отвращения, это уже хорошо, и присела, с другой стороны. Ну, не могла она смириться с этим хвостом. Может быть, когда-нибудь потом привыкнет к нему и не будет замечать, как он болтается сзади или ложится рядом, когда сомн сидит, прямо, как преданная собачонка.

– Нас все равно будут искать и найдут, – сказал Экбер. – Нет такого места на планете, чтобы Сулиия не могла проникнуть.

Вероника погладила сомна по руке.

– Это я виновата, вовлекла тебя в неприятности.

– Я помнил тебя, – неожиданно произнес Экбер. – Еще с того времени, как ты появилась на Секезде. Все проходы Айлис помню.

– Правда?

– Ты… Ты такая…

– В смысле? Другая?

– Светлая и горячая, как Айлис.

– Сжигаю, что ли, все?

– Может быть. Мое сердце горит.