Два раза в год люди устраивают ярмарку, продают котам продукты. В основном муку, какие-то крупы. Правда, крупы все магически обработанные.

Где-то дальше стоит портал с магическими импульсами, обрабатывающими всё, что проносится через них. Когда-то давно это было сделано для того, чтобы люди не приносили болезни на земли оборотней. Полезное дело, спора нет. Правда потом его стали использовать не только для обеззараживания, но и для обработки любых продуктов, которые после этой магии не дают всходов.

После войны магов в этих местах была чуть ли не голая пустыня. Усилиями кошек удалось возродить леса из того, что пережило огненные бури. Трава кое-какая появились, степь сейчас зеленеет, туда спустя десятилетия стали приходить животные. Но сажать и сеять на этих землях оборотни не могут по причине отсутствия посевного материала. А люди специально меняют только муку и «мёртвое» зерно на камни для накопителей. Иногда берут мех. Его привозят с севера кланы, проживающие в снежных районах у Студеного моря. Там жизнь тяжелее, но питание лучше. Морские животные богаты жиром и мясом.

Со своими сородичами северные оборотни добычей не делятся. Мол, самим только-только хватает. Каждый клан выживает как может или просто гибнет с голоду. Клыки как раз уже на той стадии, когда почти перестали кормить детей. Месяц срока до обмена с людьми может стать роковым для малышей.

Я слушала Марти и чуть не рыдала. Получается, мне сейчас отдают чью-то порцию, отнимая у самый слабых.

«Не переживай, — подбодрил кот. — Смотри, в крепости почти не видно самочек. Они ушли твои плоды проращивать».

То, что арахис прижился и уже пошёл в рост, сообщил Валиг в середине дня. Он же принёс на плече одну из девушек.

— Выложилась полностью, но ничего, до завтра придёт в себя, — пояснил комендант крепости.

Такое самопожертвование меня поразило. А Лиам, как звали девушку, через Марти рассказала мне, что такими темпами они соберут первый урожай через пять дней. Снова посадят и снова соберут.

Правда, этого всё равно не хватит до того времени, когда можно будет отправляться к людям для обмена. Что такое горстка арахиса на такую толпу? Считай, один раз хрумкнуть. Он, конечно, питательный, но его мало. Мелкие котята днём лежат в тенёчке в истинной форме, чтобы меньше расходовать энергию. Я, когда увидела эти пушистые тушки, слёз уже не сдержала.

«Теперь понимаешь, почему мы не любим людей?» — присел Марти рядом.

— Как ещё меня не загрызли? — шмыгнула я носом.

«Я был с тобой. К тому же ты Бадду сразу дала еду. Оборотни оценили».

— Марти, нужно что-то делать, нельзя же так. А если у тех, кто возле реки, обменять на рыбу что-то из моих вещей? — предложила я.

«Не возьмут. Они тоже голодают. Там четыре клана на коротком участке вдоль берега живёт. Рыба не успевает плодиться, как её съедают».

Вечером снова были долгие разговоры с Валигом. Старый опытный оборотень выспрашивал через защитника, выступающего в роли переводчика, про яблони, про то, как собирать арахис и сколько его будет под землёй.

— Кто же знал, что я сюда попаду? Взяла бы с собой семян.

— Может, то место, куда ты провалилась, принесло с собой что-то полезное? — продолжил мужчина расспросы.

— Как это принесло? — не поняла я.

— Старики рассказывали, что в давние времена были маги, ходящие между мирами. И проходы имелись. Тебя не удивило, что трава и деревья похожи на те, что у тебя дома?

— Да как бы… — оглядела я покрытый брусчаткой двор и одинокое дерево неизвестной породы.

Собственно, я ту траву только в виде сена в своём матрасе и видела. Но идея оборотня, что я могла принести какой-то растительный материал на себе вполне жизнеспособная. Помню, вокруг всякие листья и ветки валялись. Вдруг что полезное сюда попало?

— Нужно смотреть, — согласилась я и тут же поинтересовалась: — Мне самой проверить или вы кого-то пошлёте?

Честно говоря, снова идти, согнувшись в три погибели, по тем тоннелям не сильно хотелось. Котам на четырёх лапах проще и быстрее это сделать.

— А мы не видим прохода, — неожиданно озадачил меня оборотень. — Это только души мёртвых гуляют тем путём.

На последней фразе меня немного передёрнуло, но, покосившись на своего защитника я решила, что не такой уж он и мёртвый.

— Тогда не откладываем, а прямо сейчас и пойдём, — решила я.

Саквояж оставили в комнате. Рюкзак почти весь вытряхнула и взяла с собой, чтобы складывать в него полезные вещи. Хотела и ключи от дома оставить, но решила, вдруг чего подрезать придётся. Могу ими работать. С металлом, как и со многим другим, в крепости тоже плохо. Его уже давно не обменивали у людей, предпочитая брать продукты. И с каждым годом этот обмен становился всё хуже и хуже. Требования и наглость людей повышались, обрекая оборотней на голодную смерть. Свои ножницы я отдала кошкам и постеснялась просить вернуть. Им нужнее для срезания заболони. А мне и ключей хватит.