– Официальные выборы нового государя завершились.
– Продолжал орать глашатай, отрабатывая свой хлеб.
– Балтиморский Владимир Иосифович избран на очередной пятилетний срок! Аплодисменты нашему монарху!

– Константин, - вырвал меня из сумбурных размышлений Пирогов.
– Ты все увидел?

– Нет, к сожалению, - тут я был честен перед собой. Реально было ни хрена не понятно, но очень интересно!
– Все произошло очень быстро.

– Не мудрено, куда тебе заметить!
– Врач крепко выругался.
– Ты слаб, Егерь! Неимоверно слаб! Ты ему в подметки не годишься! Стоять даже не сможешь рядом, чтобы туфли вылизывать!

– Тише, тише граф Пирогов! Я не собираюсь с ним сражаться! Мне делать что ли нечего?!
– Чего ты так завел, братулец, успокойся!
– Я, конечно софист, но до его уровня точно и за десяток лет не дотянусь.

– Помнишь, - начал Николай, скрепя зубами, как ножами.
– Я говорил тебе о том, что, когда мой план исполниться, то все будут счастливы?

– Да.
– О, НЕТ! Нет-нет-нет, сука! Ты не посмеешь этого сказать! Не смей, чтоб тебя, екарный бабай!
– Только не говорите...

– Как обычно, быстро соображаешь, Егерь.
– Пирогов не отрывал от меня своего холодного взгляда.
– Этот ублюдок, конечная цель нашего плана! Ты свергнешь его!

Катя, слушавшая нашу перепалку, все это время молчала. По ее мрачному лицу прокатилась одинокая слеза. Твою мать, Пирогов, какого черта ты удумал?! Куда я ввязался?! Бесплатный сыр в мышеловке! Ох млять...