Именно по этой самой причине, мы были обязаны спешить, пока ворона, окончательно не склевала все крошки от печенья.

На второй день нашего пути, мы наткнулись на группу зебр, которые шли на запад. Мы спросили их, не видели-ли они во время странствий своих пегаску, при этом назвав ее данные. В ответ на это, мы получили лишь десятка два пар глаз, которые были черны словно смола, которые уставились на нас с недопониманием. Я пояснила, что мы ищем кобылу, однако зебры вновь не понимающе заморгали глазами. Это заставило меня сделать заключение, что зебры либо не образованные, что не знают что такое пегаска и кобылица. Или на оборот, они знают значения этих слов, однако в связи с языковым барьером, они меня не понимают, так как слова пегаска и кобылица могут на их языке звучать абсолютно по другому.

В конце концов, к нам вышла молодая кобылица, лет эдак может тридцати-тридцати пяти, после чего повернулась ко мне, а за тем начала бормотать. Я в начале не поняла ее, а потому показала копытами жест, что я ее не понимаю и лишь спустя где-то минут может двадцать, зебра смогла мне толково объяснить суть ее слов. Как оказалось, кобылицу то они видели, однако она пролетала слишком высоко, дабы можно было определить ее внешность, а потому это могла быть и не та пегаска, которую мы искали. Кобыла кивнула, что мы можем и ошибиться, а та кобылица, полетела куда-то на юг. Поблагодарив зебру за оказанную услугу, я отдала ей что пятьдесят крышек, в качестве платы за потраченное на нас время, а после мы разминулись.

Имея на копытах данные, что возможно искомая нами пегаска направилась на юг, говорило нам о том, что возможно ещё не всё потеряно и мы успеем ее нагнать. Однако я погорячилась, убежав слишком быстро и позабыв спросить о том, как давно это было. Однако уже было поздно, караван зебр уже скрылся из виду. Я фыркнула на себя, за то что была такой торопыгой, однако что было поделать, такой уж пони я была и с этим уж ничего не возможно было поделать. Стукнув копытом по земле, я дала знак к выдвижению в путь.

Вечер застиг нас внезапно, мы думали что ещё успеем пройти не один десяток километров, пока солнце окончательно не уйдет за линию горизонта и наступит темнота, однако будучи слишком увлеченными мыслями своими, мы не заметили, как быстро пролетело время, а мы были вынуждены остановиться и улечься на ночлег. Разведя костер, мы расселись вокруг него, протягивая к нему свои зудящие от усталости ноги. Ещё-бы им не зудеть, после дня, за который мы присели может быть всего раз, да и то для того чтобы пообедать, мы так остановок и не делали, так что в пути мы провели где-то может не меньше десяти часов. За это время мы прошли километров где-то сорок, если не больше разумеется, а от такой дистанции для тех, кто всю жизнь не ходил больше чем километров на десять в день, при этом делая частые перерывы, было довольно таки тяжело осознать, что нужно как следует взяться за нашу физическую подготовку.

Я с тяжёлым дыханием повалилась на бок, мои веки были словно налиты свинцом, готовые закрыться в любой момент, едва стоит мне потерять контроль над ними. Ская и Найт это особо не волновало, первого по той причине, что он был пегасом и уже привык к тому, что жизнь его постоянно грузит. Найт уже привыкла к образу жизни на ногах, а потому не страдала от непривычной нагрузки. Я была единственной пони в группе, которая была лишена хорошей физической нагрузки, в результате чего была выдана как лимон, готовая развалиться на части, как старый проржавевший на сквозь дилижанс, который пытаются сдвинуть с места.

Однако со временем, когда слегка отдохнула, я смогла на конец расклеить свои веки, дабы поговорить с друзьями о их предыстории до того, как повстречались со мной. Найт как оказалось, помимо того что жила в селении, около которого базировался клан Стальных Рейнджеров, была довольно ранимой, а все по той причине, что у нее мало кто был из близких. Отец скончался ещё до ее рождения, а мать скончалась во время вторых родов, так как организм банально не выдержал нагрузки. В результате она осталась с бабушкой, которая и прививала ей высокие морали, приучивая кобылку к тому, что мир можно сделать лучше лишь тем способом, когда ты первая делаешь шаги в этом направлении, а не на оборот. Именно по этой причине, кобылка и не была готова убивать, ведь тем самым она как-бы отвергла учение бабушки, поставив крест на своей мечте.

Со Скай Дазлом все было в разы сложнее. Как оказалось, он происходил из семьи Пегасов, которые в свое время состояли в Тандерхеде, я плохо знала историю, а точнее не знало ее вовсе, а потому не могу утверждать наверняка, но вроде именно эта группа Пегасов Анклава, была причастна к созданию Добровольческого Корпуса, который помогал обитателям пустоши, даже не смотря на запрет властей делать это. Его мать, узнав о создании Добровольческого Корпуса, сразу подала заявку на вступление в него, а после рассмотрения оной, ее приняли в ряды Добровольцев.

Однако биография Пегаса на этом не закончилась, он также поведал о том, что его мать, сражалась на стороне повстанцев, когда пегасы узнали о страшной правде о том, что на поверхности, по прежнему обитают пони, которые страдают и сражаются день за днём, дабы выжить. Да, это ей стоило многого, в частности потери сестры, однако она смогла выстоять и добиться успехов на этом поприще, а когда война закончилась, она вышла замуж за пони с поверхности. Да, желала-бы я лично познакомиться с его родителями, однако пегас лишь отмахнулся, сказав что такой пони как я, с ними будет очень скучно разговаривать. Да что уж и говорить, ведь они оба учёные, а я обычный солдат, при том тот, у которого мозги совершенно не на месте.