Я рыкнула на своих друзей, дав им понять, что я не отступлю от своего решения. Найт поежилась и прижала к голове ушки, при этом напуганно заскулив. Я никогда не обращалась с ней так, а потому то, как я поступила с ней, дало ей пишу для размышлений на тему того, на сколько сильно я могу быть злой, что решилась так грубо обратиться с ней. Мне лично было наплевать, я жаждала одного – мести, за подпорченную ими мою шкурку. Я переступила через лежащие на полу трупы, несколько раз вступив в кровь. Но меня это не капельки не ебало, я шла в головную часть поезда лишь ради одной цели – мести.

Теперь я конечно знаю, что месть ничего не решит и никого не вернёт, но тогда, тогда я была ослеплена ею, я жаждала лишь одного – убить всех, кто причастен к моим страданиям. Возможно это было следствием того, чего я натерпелась за свою жизнь, будучи рабыней в Колизее, а может это было нечто, что до мало внутри глубин моего подсознания, лишь ожидая момента, когда оно сможет выбраться наружу, дабы явить себя миру.

Я шла по вагону, каждую секунду глядя одним глазом на ЛУМ, а вторым на проход, дабы быть готовой отразить нападение. Мне было насрать, сколько врагов на меня выбросит судьба, десять или сто. Я была готова убить их, убить их всех, только за то, что меня подстрелили. Отчасти я сама была виновата в этом, но в тот момент я винила всех, винила друзей за то что те меня не предупредили, винила бандитов за то что те меня поджидали, я винила саму судьбу… но не себя за свою глупость. У меня были виноваты абсолютно все, все кроме меня.

Подойдя к двери, я пихнула ее боком. Заперто. Ну кто-бы блядь сомневался в этом. К счастью в этот раз бандиты не стали заваривать двери, а потому мы смогли без труда выломать их, применив соответствующую силу. Едва мы выбили дверь, как услышали очередь из пулемета. Твою-же мать, у них ещё и пулемет есть. Я взглянула и поняла то, что у нас солидные проблемы. Пулемет был защищён двумя металлическими пластинами, которые защищали стрелка, управляющего этой машиной войны, от получения урона. Даже при всем нашем желании, мы не смогли-бы пробить ее, а попытавшись сделать это, мы наверное разорвали-бы вагон в клочья, что привело-бы к нежелательным последствиям. Поверьте мне, то что нас могло посечь осколками и оглушить, было лишь половиной беды. Нам нужно было остановить поезд, а как останавливать, если мы уничтожим связующую часть меду локомотивом и нами? Никак!

Нам нужен был другой способ устранения пулеметчика, однако такой, после которого мы сможем попасть в головную часть поезда, но ничего путнего мне в голову не приходило. Будь у нас плазменная граната, то можно было-бы использовать ее, дабы устранить столь не приятную помеху. Однако проблема была в том, что у нас ее просто не было, была конечно ракетная установка, но она принесла-бы больше вреда, нежели пользы. Мощность ракет этой ракетной установки была такова, что она могла разорвать вертибак в клочья, попав в него всего один раз. Что уж там говорить о каком-то там гражданском вагоне, пусть и с повышенным бронированием, дабы тот мог выдерживать стрельбу из пистолетов и ПП. Мощность взрыва такого боеприпаса, вагон просто не выдержал-бы, а то что я ранее при помощи ракеты вскрыла люк, так это от того, что взрыв произошел не в замкнутом пространстве. Даже думать не хочу о том, что произойдет, если взорвать такую ракету внутри вагона.

Именно по этой самой причине, мы и не отважились использовать столь тяжёлое оружие, однако это не облегчало нам задачи, а скорее даже осложняло, осложняло до нельзя. Да, спорить не буду, можно было выглянуть и попытаться подобраться к этому пулеметчика и тоненькой очередью попасть ему в щель между защитными плитами, но сами ведь понимаете, чем это могло закончиться. По этой то причине, я не решилась подставлять друзей под удар, да и самой мне этого мало хотелось, а потому решила думать, что делать в сложившейся ситуации.

Пулеметчик там был довольно таки агрессивный, он начинал палить по нам из своей волыны сразу, едва видел даже краешек хвоста, а потому выползти для того, чтобы сразу отхватить солидную порцию свинца, мы не желали. Особенно учитывая то, что у меня даже сквозь прохладу Мед-Х, продолжала болеть грудная клетка, в которой были пули от неизвестного оружия. Именно по этому, я не желала попадаться под дополнительные попадания пуль. Я начала думать, над тем как избавиться защиты пулеметчика и при том не попадая под раздачу. Но как я не старалась думать, мне в голову ничего не шло, я даже пыталась трясти головой, но мыслей полезных как не было, так их и не приходило дальше, а время наше неумолимо уходило. Я была готова начать рыдать от бессилия, не ну вы подумайте, Императрица прошедшая через сущие кошмары, была остановлена пулеметом. Ну пиздец.

Я ударилась головой о пол, дабы выбить остатки мозга, которые там ещё сохранились, а после решила пойти ну по максимально тупому способу решения задачи. А именно так, как я всегда поступала в таких ситуациях: Импровизировал на ходу. Я выскочила из-за угла, после чего привлекла внимание пулеметчика, и в тот момент когда тот решился было открыть огонь, я врубила ЗПС а после стала медленно приближаться к его позиции. Шаг, второй, третий… с каждым сделанным мною шагом, я медленно но верно приближалась к нему, готовясь каждую секунду навести на его рожу пушку, дабы за тем закусить узду и пристрелить его. Каждый шаг давался мне крайне тяжело, однако я старалась, не ради себя, но ради своих друзей, которых я не желала подставлять под раздачу. Не после того, через что мы прошли вместе.

Я приблизилась к щиту, который закрывал пулеметчика от летящих в него пуль. После чего я слегка наклонилась в лево, дабы ствол моей автоматической винтовки смотрел прямо ему в голову, и всего за мгновение до того, как заклинание прицеливания развеялось, я успела закусить узду Боевого Седла и послать в его голову очередь из свинца. Прямо в голову.

Заклинание прицеливания развеялось, а я услышала стрекотание автоматической винтовки, а в следующее мгновение голова пулеметчика разлетелась на кровавые ошмётки. Тело лишённое мозгового центра, сразу рухнуло на пол, а я принялась судорожно глотать ртом воздух. Ещё-бы мне не нервничать, ведь я могла погибнуть, в попытках прорваться через этот ебучий заслон.