– Ну чё она там – спросил грифон одноглазого.

– Молчит как стерва – ответил Одноглазый.

– Немая чтоль?

– А хуй знает, язык на месте как и голосовые связки. Может выделывается?

– Может быть.

– А не заставить-ли мне ее щебетать – спросил грифона уже другой жеребец, у которого я увидела какие-то щипцы на крупе.

– Хочешь развлечься с ней – спросил грифон.

– Если это поможет развязать ей язык – ответил Щипцы.

– Не трогай ее, завтра мы прибудем в Кендлворт, там продадим и получив крышки уйдем – ответил грифон.

О нет, только не снова, я ведь только освободилась. Вы все правильно поняли, меня снова собирались продать в рабство, однако на этот раз другому господину. Я была научена опытом, который получила в стенах Колизея: Все господари твари и отбросы. Никому из них нельзя верить, ведь ты для них разменная монета, которую можно выбросить и заменить новой, когда ты им надоешь. Так что мне снова пришлось начать разрабатывать план побега.

В отличие от того, что было со мной в Колизее, я была связана а потому не смогла-бы сбежать. В Колизее было просто овер до хуя комнат, в которых можно было с лёгкостью заблудиться, если не знаешь планировки, да ещё и куча охраны, которая в случае попытки побега могла доставить тебя в адскую комнату, в которой с тобой могли творить такое, от чего у тебя навсегда ломалась психика. Я сама там однажды оказалась, после неудавшегося побега. Меня достал драли во все щели, дёргали за сосочки и мучали разными способами, не гнушаясь даже специальными инструментами. Я после этого месяц мучилась болью в промежности и анальном отверстии, так что на какое-то время я забыла о побеге. Сейчас-же была кардинально иная ситуация, а потому нужно было думать головой а не тем что у кобыл под хвостом.

В этот раз мы были на улице, а потому охраны или кучи лабиринта-образных коридоров не было, как не было и охраны, которая могла тебя отодрать в случае поимки, а потому я могла даже в сию секунду сбежать. Но веревки, Дискордовы веревки не позволяли мне этого сделать. Да и рана в моей задней ноге не позволяла мне сейчас быстро бежать. Кроме того, у моих пленителей был грифон, который мог с лёгкостью схватить меня и заставить вкусить боли, начав раздирать мою плоть. Так что нужно дождаться подходящего момента и начать действовать, а пока лучше вести себя как примерная девочка, не давая повода тебя наказывать.

Вскоре костер был потушен, а мои пленители легли спать, мне тоже не помешал-бы сон, я закрыла глаза и попыталась заснуть. Тишина стояла неимоверная, а ее нарушал ещё долгое время хохот пьяных работорговцев, которые допились до наступления белой горячки.

Проснулась я болтаясь в воздухе. Буквально. Я открыла глаза и обнаружила себя под брюхом грифона, который нем меня в сжатых лапах, находясь в паре метров над землёй. Я наверное должна была визжать, ещё-бы, как отреагировали-бы вы, обнаружив себя весящими в воздухе сразу после того как проснулись? Вот именно, аналогично мне. Подомной слышался галдеж и голоса, из-за того, что я не видела куда именно мы двигаемся, я не могла понять, двигаемся мы на восток или запад, а соответственно не знала, куда именно мы двигаемся. Ох, только-бы не обратно в Колизей, я ведь только сбежала оттуда и не успела как следует насладиться вкусом свободы.

Но как-бы там ни было, а сейчас я была не властна над собственной судьбой, а потому мне оставалось лишь ждать момента, когда мои пленители ослабят бдительность и я смогу сбежать.

Вскоре меня уронили на землю, от чего я ощутила боль в спине, а учитывая ещё и то, что моя нога по прежнему была ранена, боль толь о усилилась. Я застонала, а мои похитители лишь расхохотались. Мы были на каком-то базаре, на котором сильно пахло смолами и алкоголем. Очевидно это был какой-то наркопритон, ибо другими словами Я не могла описать место, в которое меня доставили. Меня заставили встать на ноги, дабы меня можно было осмотреть как следует, после чего повели к одному из прилавков. Когда я подошла, меня привязали к столбу, после чего оставили так стоять.

Я не знаю, сколько времени прошло, однако солнце уже успело проделать солидный путь по небосводу. Я не знала, продадут меня сегодня, или завтра, или послезавтра, или… Я не знала даже, кем будет именно мой покупатель, только-бы он оказался не сведущим о той, кто сбежала столь дерзким методом из Колизея. Ведь если я попаду к нему, то моя песенка будет спета. В скором времени ко мне подошли ноги, я подняла голову и увидела его:

Высокий единорог белой масти и черной гривой, в которой пробивались пурпурные полосы разных оттенков. Судя по снаряжению он был какой-то большой шишкой, а иначе зачем-бы носил столь вычурные наряды? Он посмотрел на меня, после чего прищурился и в его глазах заиграл огонек интереса. В этот момент к нам подошёл грифон после чего я услышала щелчок отскочивший крышки и глоток.

– Заинтересовались товаром – спросил грифон отпивая из бутылки.

– Да, сколько за нее – ответил и сразу спросил единорог.

– Полтора графина – ответил грифон.

– А клюв не отпадет, тысячу пятьсот крышек?

– Как знаешь – ответил грифон, - цену снижать не буду.

– Да ладно тебе – произнес покупатель, - ты в серьез рассчитываешь ее продать по такой цене? – В глазах грифона показалось сомнение. – Ты только взгляни, подстреленная, замученная, ободранная… - на последнем слове мне стало обидно. Обозвав меня ободранной, он намекнул на то, что меня переимела добрая часть обитавших на пустоши жеребцов, а этим он наступил на мою кобылью гордость.

– И все-же, я цену не снижу – ответил уже не столь уверенно грифон.

– Так уверен – спросил единорог тем голосом, от которого грифон едва не стал кудахтать.

– Но… Эм… не очень.

– Я предлагаю тебе сразу наличными – произнес Единорог.

– Сколько – спросил грифон, однако ответа я не услышала, - но это слишком… - произнес грифон, когда услышал сумму, которую предлагали за меня -… хорошо… я согласен.

– Вот и умная птичка – ответил единорог, передавая мешочек с крышками грифону. После чего отвязал меня от столба и потащил за собой.