Выйдя из студии звукозаписи, я направилась в левый коридор, который шел под небольшим углом вниз. Там, если судить по моему предчувствию, могло быть все что угодно, а если учитывать ещё и то, что здесь был подземный уровень, то скорее всего там должна была быть комната хранения продовольствия. Не морить-же сотрудников голодом и жаждой в самом деле. Спустившись по проходу, я увидела в конце коридора комнату с бело-синей дверью, в которой было окошко для слежения за делами, что происходили внутри. Я подошла к двери и коснулась ее копытом, как я и ожидала – дверь оказалась холодной на ощупь, а потому следовало полагать, что морозильная камера, по прежнему функционирует.

Рядом с дверью было кодовое устройство, с помощью которого очевидно и осуществлялось открытие и закрытие двери. Я не была сильна в обращении с терминалами вообще, а тот терминал, что я взломала, так мне просто повезло. С этим могло произойти все что угодно, а код так и вовсе мог быть и четырехзначным, так и Селестия упаси вообще тридцати шестизначным. Я могла по незнанию так и вообще заблокировать доступ, на всегда потеряв возможность узнать, что именно храниться внутри комнаты или сейфа. Я не решилась рисковать, а потому подумала что следует вернуться сюда позже, когда у меня будет хороший специалист по этому делу, который сможет взломать этот шифр.

Я собралась покинуть это место, предварительно не забыв оставить на карте метку, дабы в последствии вернуться сюда позже. Я поднялась на верх, к студии звукозаписи, а оттуда пошла к выходу. Как это парадоксально не звучало-бы, однако скрежет металла повторился, я уже была готова изрешетить эту ебанную трубу, которая мне уже в печень залезла. Я так и поступила-бы, если не случись одно событие, которое заставило меня пересмотреть свои взгляды на жизнь. Решетка в трубе открылась, а из нее мюна меня упала кобылка.

– А-а-а – визжала она, когда падала на меня.

Меня ждал довольно не приятный сюрприз, в виде орущей как не в себе кобылки, которая рухнула на меня. Я при всем к себе уважении не смогла-бы убежать из под нее, а потому она как и ожидалось, упала на меня.

– Блядь – выругалась я, - какого хуя?

– Ой, простите – пискнула кобылка, - я вовсе не знала, что я на кого-то упаду.

– Кто-то – огрызнулась я, - я вовсе не кто-то, а проходящая мимо пони. А ну слезь с меня.

– Да, простите.

Я смогла кое-как спихнуть с себя это нечто, которое упало на меня. Когда я выползла из по нее, то поняла то, что это была как и ожидалось кобылка. На меня смотрела лавандовая единорожка с такого-же цвета гривой и хвостом, в которых читалась голубая полоса во всю длину. ЛУМ показывал мне, что кобылка не была враждебна, однако я помнила о том, что я как-бы сбежавшая рабыня, а значит на меня будут охотиться, дабы вернуть и получить награду. Так что я поступила как и полагается в таких случаях: Начала наезжать и расспрашивать нахалку о том, какого хрена она здесь делает.

– Ну, юная леди, рассказывай – начала я допрос.

– Что, что рассказывать – спросила меня единорожка.

– Какого браминьего хуя, ты здесь забыла – рявкнула я.

– Я просто искала то, что можно будет съесть – ответила кобылка.

– Да – в гневе спросила я, - а не шпионила-ли ты за мной?

– За тобой? Что ты, и в мыслях не было – пыталась защищаться кобылка.

– Слабо верится – ответила я смягчившись. – Тогда зачем ты на меня упала?

– Нечаянно.

– За нечаянно пиздят отчаянно - усмехнулась я. Кобылка дернула ушами.

– Но ты ведь не собираешься…

– Кто знает – перебила я ее, не дав договорить начатую ей фразу.

– Ладно, давай выбираться отсюда – произнесла я, - не желаю находиться здесь дольше, чем это будет необходимо.

– Да – ответила единорожка.

Казалось-бы, моя жизнь начала приходить в норму, ведь я только что встретила первого друга, а точнее подругу, с которой возможно смогла-бы разделить весь свой путь. Однако удача с неудачей рядышком живут, а потому когда мы вышли на улицу, то увидели следующую таблицу Менделеева: Несколько пони, которые были довольно таки хорошо вооружены. Среди них были как пегасы, так и единороги. Особенно сильно меня напряг тот, у которого на боку мотался моток веревки. Если так пораскинуть мозгами, то понятно то, зачем они здесь. Да тут любой пони, у которого в принципе интеллект имеет три очка понял-бы, что желали сделать эти пони.

Сомнений не было, они зажечь за тем, чтобы вернуть меня в Колизей. Однако я с твердостью решила то, что более не вернусь в этот ад, откуда с таким огромным трудом вырвалась. Однако как я знала, такие пони, коими являлись эти, не примут отказа моего. Они скорее похожи на шайку наемников, которых интересует лишь прибыль, которую они смогут извлечь за то, что вернут меня обратно. У наемников в большинстве своем нет кодекса чести, а единственное что для них важно – это крышки. Так что единственным способом сохранить обретённую свободу, было снова сразиться за нее.