– Я стесняюсь – частично созналась она.

– Найт, тебе ведь было приятно со мной, разве нет?

Найт молчала, видимо для нее это было той ещё проблемой. Я не верила ее за это, ведь есть кобылки лёгкого поведения, как к примеру я а есть такие как Найт, которые довольно таки робкие и не подпускают у себе никого, без того чтобы не взвесить все за и против. Видимо может эти разногласия по поводу жизни и привели к тому, что мы расстались, однако сейчас, сейчас Найт была готова немного раскрыться, вкусить вкус жизни так сказать, но в ограниченном количестве.

– И где это развеселое местечко, в которое ты собиралась меня затащить – спросила она.

– В этом городе, однако туда можно сходить лишь после заката, а днём они не работают.

– Оу, ладненько.

– Но зато у нас есть в прямом смысле целый день на то, чтобы обсудить наши планы – произнесла я.

– Планы?

– Планы – подтвердила я ее подозрения. – Вот ты к примеру, чем хочешь заняться, когда мы наконец достигнем конечной точки нашего путешествия?

– Я… я даже не знаю… не задумывалась – ответила Найт.

Я была поражена, она не думала о таком, по причине того, что всегда жила одним днём. Это в прочем доводило меня до сравнения Найт с рабыней Колизея, которая точно как и она, живёт одним днём. Там никак не возможно планировать дальше чем на его дня, ведь из-за ритма жизни там, можно было в миг получить разбитые в хлам надежды, которые заставят тебя бояться потенциальной смерти, по причине того, что ты ещё столько не успела в своей жизни. Вот и Найт была такой-же, а я, я была полной ее противоположностью и вообще, была странной.

Странность моя выражалась в том, что я даже будучи рабыней, не переставала думать о том, что я буду делать, когда сбегу оттуда. Это заставляло меня видеть сны, в которых планета, на которой я живу, начинает покрываться зеленью и мелкие общины, насчитывающие два-три домика, разрастаются в большие города. Откуда я спрашиваете знала, что за пределами Колизея мир это пустошь? А все очень просто, я видела тех, кто приходил в Колизей и всё как один имели одни и те-же признаки пустоши: побитые тела; глаза полные боли и печали; загрубевшие и практически высохшие сердца, ставшие черными как смола. Это было жутко видеть, а потому я видела то, что пустошь делает с пони – она медленно но верно убивала их.

Именно по этим причинам, я планировала то, что буду делать, когда вырвусь из Колизея. Именно эти планы и позволяли мне жить, не позволяя стать таким-же монстром, какие приходили в Колизей, дабы посмотреть кровавые бои гладиаторов. Возможно то, что я перестала мечтать, перестала верить в хорошее будущее и привело меня к тому, что я сорвалась, потеряла себя и пустошь в конечном итоге, сломала меня. Она прошла по мне, словно асфальт раскатывающий каток, прошёлся по свежей порции раскаленного бетона, предназначавшегося для создания дорожного полотна. Я была сломлена, вывернута на изнанку, разорвана на куски и собрана вновь воедино, однако это уже была не я. Это была уже не та Джез, которой я была в прошлом.

– Я вот планирую, когда мы покинем эти земли, отыскать себе хорошее местечко, в котором смогу поселиться и в котором меня не будут осуждать за мои методы – произнесла я. – Надеюсь что мне удастся подцепить хорошего партнёра, с которым я смогу завязать хорошую, крепкую и долговечную связь. Залететь от него и стать счастливой в браке кобылой с жеребятами и любящим мужем.

– Вау – воскликнула кобылка, - а я так далеко не заглядываю.

– Ну и зря – ответила я, - планы на будущее – это залог твоей стабильности, по крайней мере психологической. Именно планы дают тебе возможность, жить дальше.

Так мы просидели весь день, стрекоча подобно строкам, о нашем девчачьем. Нам было просто пофиг на все, даже на то, что за нами может уже выстроена целая погоня, которая лишь и ждёт момента, когда мы выйдем на открытую местность, дабы после захватить нас. Я представления не имела о том, что будет в случае того, если нас схватят. Я даже думать о подобном не желала, хватит уже всего этого негативного потока информации, который хлещет словно из сломанного гидранта. Найт в свою очередь пыталась сделать меня полке покорной, более женственной что ли, однако я упорно сопротивлялась ее влиянию, ведь сейчас не имела права быть соплёй, в которую она пыталась меня обратить. Если я сейчас расклеюсь и расслаблю жопу, то как смогу защитить себя и ее, в случае если нас все-же нагонит погоня, отправленная в след за нами, Хозяйкой Колизея?

Найт в свою очередь думала о другом, ясное дело не о жеребцах, которых она смогла-бы соблазнить, однако о жеребцах наверное тоже. Кобылки нашего возраста уже начинали потихоньку влюбляться, познавая первую в своей жизни любовь. Будь сейчас нормальный мир, а не истерзанная войной пустошь, то я наверное сейчас сидела-бы в комнате молодого кольта и тихо попивала из кружечки чаек. А после наверное он или я потащил(потащила-бы) меня в постель, а после я пряталабы его от родителей, решивших прийти домой раньше обычного.