– Значит так сучка, решила отыметь меня? Сейчас мы посмотрим, кто кого отымеет!

Она подняла магией ракетную установку, после чего собралась выстрелить в меня, однако за месту звука пуска ракеты, я услышала щелчок винтовки, а после услышала раскат грома. Я повернулась и увидела то, как тело Хозяйки Колизея, бездыханным валиться наземь. Таковым был конец той, кто столько времени, ломала и отравляла жизнь тысячам пони. Я подошла к ней, а ща тем подняла ее ракетную установку. После чего я закинула ее на подвес. Не пропадать ведь добру.

– Мем – пегасы в воздухе по прежнему патрулировали небо. – Вам придется пойти с нами.

– Хорошо – ответила я, - я поняла. Ведите.

Прошло несколько дней. Все это время нас продержали в следственнике, в который то и дело заглядывала служба охраны, да ведущий по нашему делу следствие пони. Уже на третий день, я была готова собственными зубами перегрызть прутья решетки, дабы сбежать. Однако я поглядев на Найт и поняла, что даже если я и сбегу отсюда, то кобылка останется, а следственно я брошу ее одну. Нет, я не могла так поступить, не могла оставить Найт одну, я ведь не скотина какая-то. Так что мне оставалось лишь сидеть и ждать, пока нас соизволит отпустить. Я была крайне не терпеливой, а потому дабы скоротать время, я начала тихонечко завывать, однако потихоньку, мои тихие завывания обратились диким и по рвобытным воем.

– Слушай ты – произнес один из охранников, что охранял нашу камеру – завязывай выть, а иначе я сам тебя заткну.

Я с полнейшим осознании того, что он уж явно не шутит, когда говорит об этом, решила прислушаться к его требованию и перестать выть. Однако мне вновь стало скучно, а потому я села на пол и принялась его царапать. Если вам интересно, каким был в результате звук, то потрите пенопласт о стекло, это приблизительно одно и тоже. Вы видели-бы морду охранников, когда я принялась заниматься этим, было однозначно видно, что они с огромнейшим трудом сдерживаются, чтобы не дать мне ногой в живот. Закончилось мое издевательство тем, что уже с улицы, в нашу камеру полетел камень, который ударившись о прутья решетки, угодил прямо в мой нос. Едрить у этого метателя точность, где он так научился метать камни?

На четвертый день нашего пребывания в следственном изоляторе, я полностью отказалась давать показания. Охрана, что была представлена к следователю, уже собиралась заломать и отдубасить меня за ёрничество, однако следователь остановил их, сказав что-то очень глухим шепотом. Не знаю точно, что он там сказал, однако лицо охранника изменилось в цвете с синего на зелёный. После чего тот выскочил из камеры, ускакав куда-то в неизвестном направлении. Ко мне в свою очередь подошла двойка жеребцов-едигорогов, которые повесили мне на шею ошейник, к которому направили магию со своих рогов. Это было предупреждением тому, что если я подумаю что-то отмочить, то мне будет плохо. После чего меня потащили в след за следователем, а Найт в очередной раз осталась одна.

Меня приволокли в комнату, после чего приказали сесть на стул, я села. Следователь сел на против меня, кладя на стол планшетку с бумагами. Ох не доброе что-то будет, ох не доброе.

– И так Мем, вы утверждаете, что просто обычные путешественницы, а эта кобыла с четырьмя жеребцами, решила вас обчистить – спросил следователь.

– Я уже и так вам все рассказала – ответила я. – Я и так уже в вашей тюрьме четвертый день торчу.

– Ты не груби, отвечай на вопрос. Пить будешь?

– Да.

Следователь вытащил из под стола бутылку и бокал, после чего наполнил последний и подал мне, я осушила его одним глотком, после чего он продолжил.

– Слабо верится в вашу легенду Мем, у вас слишком потрёпанный вид, дабы вы могли в два лица разобраться с такой группой.

– Да, это так – ответила я. – Если-бы не патруль, мне было-бы плохо.

– Так объясните толком, каким Дискордом вас угораздило в такую не хорошую вещь попасть – спросил следователь.

И я рассказала ему все(ну или почти все) что знала. Я начала из далека, в тот самый день, когда и началось мое путешествие. С каждым предложением, что слетало с моих уст, его лицо становилось все более недовольным, а в некоторых случая он так сжимал бедную бутылку, что я боялась, что он ее вот-вот раздавит и ценнейшая жидкость, делающая меня столь разговорчивой, прольётся на пол. Однако чем больше я говорила, тем больше он проникался моей историей и причиной того, почему именно я сбежала. Когда я закончила, следователь едва сдерживал свое недовольство, может я где-то привода, а где-то приукрасила правду, однако в целом, в целом, я старалась говорить так, как это было на самом деле. Все-же там оставалось ещё не мало кобылок в рабстве, которых также, требовалось спасти.

– Хорошо – произнес после окончания моего рассказа следователь, - мы проверим. Посидишь в камере, до прибытия полковника.

– Я и так все уже рассказала – произнесла я, - отпустите.

– Извините Мем, но приказ есть приказ и его нужно исполнять.

Тупые солдафоны.

– И так вы утверждаете, что это та самая кобыла, которая преодолела Дискордову часть пустоши, только-бы добраться сюда, дабы избежать преследования рабовладельческого строя – спросил коричневый пегас с соломенной гривой и в ковпоньской шляпе.

– Так и есть полковник – ответил Следователь.

– И так крошка – крошка? – Извини за проблемы, доставленные моими подопечными, но таковы правила.

– Я понимаю, нет проблем Сер.

– Виду ты не тупая пони, как одна моя знакомая, а потому буду краток.

– Я вся во внимании.

– Хочешь с нами работать?

Так, а вот этого я не ожидала. Совсем-совсем не ожидала, я думала что нас, как зачинщиков большой перестрелки, что была на мосту, несколькими днями ранее, отправят в тюрьму на солидный срок, однако на против, нас мало того решили отпустить, так ещё и предложили работу.