— Я хочу, чтобы ты поехала со мной. — Рома коснулся её лба своим и чуть-чуть выпустил дар. — Осенью в деревне, говорят, здорово. К тому же я точно буду уверен, что ты никуда не вляпалась, по крайней мере, без меня, и не вбила себе ничего в голову. — Он пристально смотрел на неё, но не видел, чтобы она хоть как-то отреагировала на его зловещий дар. И от этого сносило крышу. Рома так привык себя контролировать, особенно во время интрижек, и никак не мог поверить в то, что с этой девушкой сдерживаться не надо.

— А мой университет? — Она невольно нахмурилась.

— Ничего страшного за пару месяцев не случится. Зато мы сможем узнать друг друга получше.

— Получше, для чего? — Рома пожал плечами и очень легко поцеловал её, а потом отстранился.

— Мне надо обращаться к твоему отцу?

— Нет, мы же не клан, я не связана такими условностями. То есть, я, конечно, скажу ему, куда я поеду и с кем, но делать официальное объявление не нужно. — Она не стала Роме говорить, что ей предстоит выслушать длинную многочасовую лекцию на тему, почему не надо связываться с Орловым. Зачем его расстраивать.

— Вот и хорошо. А теперь поехали уже, поужинаем, а то я есть хочу.

Телефонный звонок вырвал меня из сна. Я покосился в ту сторону, где он надрывался, и даже пальцем не пошевелил, чтобы взять трубку.

Мы не так давно вернулись из поместья Кавамура, где только вчера закончили все дела. В сейфе оказались бумаги на землю. И Борька с трудом и с помощью своего отца добился её отчуждения в нашу собственность. Но даже Яну не удалось сделать эту землю частью Российской империи. Потому что за проделки этого клана Мэйдзи уже пошёл на территориальные уступки по спорной границе. Проблема заключалась в том, что иностранцы не могли владеть землёй на территории Империи Востока. Возник юридический прецедент, который Ян с сыном с трудом, но смогли выиграть.

В то время, пока они бодались с местными чинушами, мы разбирались в другой собственности, отошедшей нам в качестве компенсации морального ущерба. Как и предположил Борька, многие слуги, а также все сотрудники лабораторий дали клятвы кланов и остались на своём месте. И это место следовало очень серьёзно обезопасить. Так что работы хватало всем. И только вчера вечером мы поняли, что больше наше непосредственное участие не требуется, и улетели домой. Полетели на самолёте, чтобы отоспаться.

Вот только я до своей комнаты даже не дошёл, сразу же к Ольге свернул. Она тоже, как оказалось, соскучилась. В общем, в итоге мы уснули. Ну а что, не могу я захотеть поспать с дороги?

Снова зазвонил телефон. Ольга подняла с моего плеча растрёпанную головку и сонно улыбнулась.

— Ты возьмёшь трубку? Вдруг это что-то важное?

— Как мы вообще умудрились заснуть, ещё даже не вечер? — я зевнул и поднёс телефон к уху, не глядя на номер. — Орлов.

— До тебя хрен дозвонишься. Чем ты таким важным занят? — раздался в трубке незнакомый мужской голос. — Если Костя не ошибся номерами, то ты Андрей. Меня зовут Кирилл Ершов. Я страж, и далее по списку.

— Да, Кирилл, рад познакомиться, хотя бы вот так, — проговорил я.

— А уж как я рад, и словами не передать. В общем, чего звоню. Мне тут твой отец рассказал про могильник. Предлагаю съездить и посмотреть. Всё равно, кто бы там ни родился, в итоге, его или её придётся к Зелону перемещать. Но тут думаю, ваш кошак поможет.

— Так езжай, я тут при чём? Я только что приехал, мне нужно немного отдохнуть.

— В гробу отдохнёшь. — Любезно пожелал мне Ершов всего наилучшего. Внезапно я начал понимать отца, который при упоминании Ершова нередко говорит матом. — В общем, хватай свою подружку и дуй на море. На берегу встретимся. Я долго отсутствовать не могу, Родион ещё не может меня полноценно замещать, но день выделить вполне реально. И мне нужен проводник. А кроме тебя, твоей подружки и твоего отца, могильник никто не видел. Костя меня послал к тебе, между прочим. Так что, я жду.

— Завтра, — ответил я. — Не раньше.

— Ладно, завтра. Да, со мной Верн связался. Сказал, что источник почти готов. И что занятия можно начать пораньше. В следующий понедельник, например. — Вот тут я распахнул глаза.

— Но сегодня уже четверг, — процедил я.

— Моё дело предупредить, — и Ершов отключился. Я же тупо смотрел в стену. Отдохнул, называется.