Эта смерть не привела к ликованию. Короткая, но невероятно яростная схватка умудрилась выпить из членов отряда все силы. Лина же почувствовала лишь безмерную усталость. И все же она заставила себя подняться и подойти к атакованной медузы. Все для того, чтобы убедиться в ее смерти. Действительно, с такими ранами невозможно выжить.

— Почему ты вернулась за мной? — наконец спросила Лина у остановившейся рядом Ситхаз.

— Спрашиваешь, зачем я спасла тебя, рискнув своей жизнью и пожертвовав Кристанн? — спросила предводительница медуз, наклонившись к своей павшей соратнице. Ее рука осторожно стерла кровь с лица убитой, прикрыла ей глаза.

— Да, именно об этом я и говорю. Зачем ты из-за меня рисковала собой и остальными?

Ситхаз этот вопрос, кажется, привел в еще большее раздражение, что немедленно отразилось в ее следующих словах:

— Мы уже не раз сражались вместе. За последние три дня мы десятки раз рисковали и все под твоим началом. Ты одна из нас, чтобы не делала прежде. Так что лучше уж помолчи, чем задавать такие тупые вопросы.

Лина от такой отповеди потеряла дар речи. Откровенно говоря, она была скорее готова к обвинениям. К тому, что ей поставят в укор смерть медузы, а не к подобному. Не после того, как она предала господина, а затем униженно вернулась, получив всеобщее презрение. Неужели, она и правду была для этих девушек своей?

— Мы должны уйти отсюда, — в конце концов произнесла друид, затолкав в глубину лишние мысли. — Заберите Кристанн с собой.

Отряд подчинился и вскоре растворился в лесу. Все для того, чтобы ударить в следующий удачный момент.

…

Сорок восьмой день от падения Завесы. Вечер. В окрестностях Звезды Давида.

Оглядев лагерь, я еще раз убедился в полном спокойствии и порядке окружения. Люди занимались своими делами — кто-то таскал воду, кто-то чистил оружие и доспехи, кто-то просто спал, решив выгадать немного времени на отдых. Мое вмешательство явно не требовалось, так что можно было посвятить время наблюдению за окрестностями по карте.

Дабы понять происходящее, у меня было целых две возможности. Во-первых, бродивший по окрестностям оками, во-вторых, призванный ворон. Впрочем, волк за последние несколько часов уже показал все, что мог. Он обнаружил несколько разведчиков, и быстро указал им дорогу к могиле. Также оками косвенно подтвердил, что в крепости нет никого, кроме гаргулий. Просто потому, что в ином случае за слабым волчонком уже послали бы охотников помимо неуклюжих чудищ. Впрочем, точный ответ о составе гарнизона должен был дать ворон, который прямо в настоящий момент приближался к замку.

Раскрыв карту, я с нетерпением уставился на изображение, наблюдая, как один за другим на ранее пустом холме появляются строения. Впрочем, список построек оказался не велик. Донжон, Таверна, Колодец и Пещера Гаргулий. Еще на территории явно подрастало Гнездо Грифонов, но достроиться ему было не суждено. Что же касается стражи этого места, то она не внушала от слова «совсем». Охраняли замок лишь те самые гаргульи, причем меньшие в размере, нежели убиваемые мной ранее. Специалистом в гаргульеведеньи я не являлся, но мог предположить, что это были базовые, не улучшенные существа. Не имевшие крыльев и каменной шкуры.

— Что? Всего десять недогаргулий? Чего так мало? — немедленно возмутился Гвинед, услышавший о гарнизоне замка.

— Ну уж прости противника, он старался как мог, — ехидно ответил я.

— Небось, еще и вина у них нет, — продолжил список претензий паладин.

— А еду всю гаргульи сожрали.

— Мы должны убить их просто из-за недостатка гостеприимства, — подвел итог Гвинед.

— Хороший повод, — согласился с ним.

На этой ноте замку был вынесет окончательный вердикт.

То же время, замок Октавиана.

Темная комната Сердца замка, всего два существа в ней, прекрасно подходивших под определение «монстры».

— Вижу, ты все приготовил, мой дорогой деловой партнер? — произнесло первое чудище.

Октавиан мог сказать точно, если бы видел облик «искушавшего» его демона до заключения ими сделки, то раздумывал над ней намного дольше. Уж больно отталкивающий и в то же время несуразный вид имел посланец Инферно.

Краснокожий, толстый и вместе с тем высокий. Улыбка, от которой воротило, уж больно много в ней было неприкрытого желания нажиться. Почти полное отсутствие одежды, если не брать в расчет нечто вроде широкого пояса, на котором крепились многочисленные мешки. И к этому стоило прибавить невероятное обилие украшений, можно сказать, чрезмерное. Цепи на шее, кольца на пальцах, серьги в ушах, все крупное и многочисленное. Такая показная роскошь вызывала брезгливость и уж точно не внушала доверия. Будь сам Октавиан Князем Инферно, он бы на роль искушателя человеческих душ взял суккуба. Впрочем, для вампира был важен результат, а не сопутствующий сервис.