Понятно, что на фоне столько резкой перемены в жизни я изменился. Потяжелел, даже с тренажером десяток лишних килограмм набрал, но в целом ничего критичного — от дивана уже устал и в принципе собрался с него вставать. Вот реально собрался — прямо послезавтра. С понедельника, всегда так делаю.

Но не дожидаясь понедельника, Оксана, очень похоже, подтянула на помощь тяжелую артиллерию — мою сестру Вику, которая в субботу вечером «случайно оказалась в Княжеве», приехав из Москвы без предупреждения. И сейчас, если принять как реальность случившееся со мной в петле времени, должна последовать кульминация.

По моим воспоминаниям, в ходе довольно долгой беседы Оксана — при деятельной поддержке Вики, сообщила мне о том, что ей крайне не нравится мое превращение в Обломова. После чего мне был поставлен ультиматум: или я встаю с дивана, или она делает кардинальные выводы по поводу наших отношений.

Очень не люблю подобного тона, поэтому — изначально благостно настроенный по теме беседы и реально согласный с понедельника вернуть все как раньше, я передумал. В итоге довольно холодно сообщил обеим о том, что на ближайшую неделю у меня в плане по второму разу прохождение третьего Ведьмака, и даже объяснил почему: потому что первый раз выбрал Трисс, а недавно прочитал книги и решил сделать приятное Йеннифер.

После, глядя в вытянувшиеся лица девушек, пригласил обеих на день рождения, сообщил, что к следующей субботе буду совершенно свободен и мы можем снова вернуться к этому разговору.

Тогда — в воспоминании недельной давности, Оксана вместе с Викой уехали на такси в расстроенных чувствах даже не поужинав толком, не говоря уже о вине-кине и обо всем остальном предполагавшемся. А через три дня сразу от двух подруг Оксаны, одну из которых я еще по Москве помнил, а вторую и знать раньше не знал, получил в сообщениях ее фото на отдыхе в компании импозантного мужчины.

Оказалось — подруги Оксаны не могли не доложить, что это один из управленцев завода «Титан-РТМ». Когда мы приехали в Княжев, на этот завод — еще не начавший деятельность, Оксана устроилась офис-менеджером — мол, без работы жить не может. И вот оно как вышло.

— Сереж? — снова отвлекая от глубоких раздумий спросила Оксана, постучав вилкой по столу. — Ты уснул?

— Нет, я думаю.

— А ничего, что мы здесь сидим? Можно попробуем чуть-чуть отвлечь твое величество? — это уже Вика. И в голосе у нее как обычно, сарказм прямо жирно сочится. Ну да это у нас семейное.

— Важный разговор, да? — поднял я взгляд.

— Да, важный разговор, — кивнула Вика.

— Очень важный, — кивнула Оксана.

— Важный разговор о том, что директор завода пригласил тебя на море и ты сейчас раздумываешь, принимать ли его приглашение?

Тогда — несколько дней назад (или вперед?), сброшенные мне фото я не воспринял близко к сердцу. Потому во время серьезного разговора — в котором Оксана и Вика в два голоса рассказывали мне, что я превращаюсь в Обломова, я вдруг понял, что наши отношения рассматриваются только как взаимовыгодное товарное сотрудничество. Ни одного эмоционального аргумента, апелляция происходила только к шкале параметров меня как жениха, который постепенно теряет возможность быть достойным такой невесты.

Когда Оксана неделю назад ушла из квартиры я уже решил, что «умерла так умерла», даже не переживая по этому поводу. Как-то накопилось это все ненавязчивое давление «а вот смотри все люди как люди, а мы на море в последний раз только в сентябре были». Расставание воспринял совершенно спокойно и даже с долей облегчения, что вовремя и так легко развязался.

Сейчас же, когда уже состоявший в моей памяти разговор еще не начался, как-то внутри поднялось раздражение и резкие слова импульсивно вырвались. Тоже раньше за мной не наблюдалось, тоже следствие подтекающей фляги — в голове все смешалось как в шейкере, реальность накладывалась на воспоминания о галлюцинациях в мглистом тумане и недавнем приступе животной похоти.

Собеседницы же после моих слов удивились обе. Вика даже рот приоткрыла, а в глазах Оксаны мелькнуло изумление. Но сразу исчезло, а уже через секунду верхняя губа чуть приподнялась, словно оскалившейся у рыси. Подруга была заметно ошарашена услышанным, мои слова определенно стали для нее сюрпризом. Лицо она, в общем, совсем не сохранила, не хватило выдержки — побледнела, покраснела, потом и вовсе покрылась красными пятнами. Да, на море давно не были, загар сошел, скрывать эмоции не помогает.

Далеко не сразу Оксана смогла справиться с собой — потребовалось около десяти секунд. Наконец, вскочив из-за стола роняя стул, она отошла на пару шагов.

— Ты дурак или идиот?

— По существу есть что сказать?

— Ты что такое несешь? — спросила уже Вика, которая тоже заметно разволновалась и сейчас схватила со стола телефон, сжимая его словно в тщетной попытке успокоиться.

— Ты меня что сейчас, шлюхой назвал?! — переходя на крик, заглушила Оксана слова моей сестры.