Шрифт:
– Прости меня, – прошептала Арабелла, следуя за ним по пятам и опасливо косясь на мадам Гриппен. – Прости, прости меня. Я не хотела.
Финч даже не глядел на Арабеллу. Его лицо раскраснелось, сердце колотилось от гнева и ненависти, а внутри что-то кололо, словно кончик воткнутого в спину ножа.
– Я такая дура… я не хотела. Я не думала…
– Да, ты проклятая дура, – прошипел Финч, пытаясь найти башмаки – они были где-то на самом дне гардероба. На миг мальчику невероятно захотелось забраться внутрь и спрятаться там.
Арабелла сделала вид, что помогает искать.
– Мама ничего не хотела слушать, – сказала она едва слышно. – Когда она узнала, что ты… Мне очень жаль!
– Ну еще бы.
– Если бы я знала, что так случится, я бы ни за что не говорила маме…
– Зачем ты вообще ей что-то говорила?
– Как ты не понимаешь, – отчаянно зашептала Арабелла. – Я хотела расспросить ее о Гелленкопфе. Для этого я сегодня осталась дома – даже в школу не пошла.
– Что? – Финч едва не поперхнулся от услышанного. Такого он точно не ожидал. Чтобы эта примерная ученица и прогуляла школу?
Мадам Гриппен явно устала ждать.
– Сколько можно там копаться? – проворчала она. – Это не круиз в Льотомн!
Финч не знал ни что такое «круиз», ни что такое «Льотомн», но и не думал шевелиться быстрее. Его забирают из родного дома, указывают ему, что с собой брать, да еще и поторапливают!
Засунув башмаки в чемодан, он вытащил из шкафа клетчатый шерстяной плед, в который укутывался во время снежных бурь.
– Тут такой беспорядок, мадам Гриппен! Ничего не отыскать! – воскликнула Арабелла и уже тише продолжила: – Дяди Сергиуса весь день нет дома, и я подумала, что это прекрасная возможность все узнать у мамы. Я подменила мамины пилюли теми, которые ты нашел в кармане своего дедушки, – я знала, что они пригодятся, и взяла парочку…
Финч едва не выронил плед.
– Что ты сделала?
– Я просто хотела, чтобы она хотя бы недолго не спала, – пояснила Арабелла.
– Мы же не знаем, что это за пилюли! – сквозь зубы процедил мальчик. До этого он думал, что Арабелла просто дура, но сейчас он понял, что она свихнулась. – А вдруг… вдруг это был бы яд или еще что?
– Ну, вряд ли твой дедушка носил бы в кармане пальто яд, – веско заметила девочка. – Пилюли нужны, чтобы от чего-то лечить, и я не думаю, что они бы сделали что-то очень уж плохое. К тому же я их проверила.
– Как проверила?
– Я проглотила одну, чтобы убедиться, что маме ничего не грозит.
– Что ты сделала? – уже второй раз повторил свой вопрос пораженный Финч. Нет, ну она точно свихнулась!
– Не так нужно складывать, – сказала Арабелла, взяла у Финча плед и принялась складывать его по-своему. При этом она шепотом продолжила: – Я ничего не почувствовала особенного, когда проглотила пилюлю, только немного голова заболела. Но не это главное! Я вдруг вспомнила, что мой папа говорил маме о Гелленкопфе, причем это было так четко, будто они обсуждали это всего час назад. Папа говорил, что пытается сконструировать какой-то замочный механизм, чтобы даже Гелленкопф не смог его открыть, представляешь?
– Мне все равно, – соврал Финч. – Все это уже неважно. Почему ты мне не сказала, что собираешься делать?
– Чтобы ты меня отговорил? Особенно после того, что сказала мадам Клара?
– Конечно, отговорил бы. Это слишком опасно!
– Не опаснее, чем идти к мистеру Франки и обвинять его в драке с твоим дедушкой!
– Все равно я тебя ненавижу, подлая предательница.
Арабелла гневно засопела, но оправдываться не стала. Она продолжила свой рассказ:
– После того что я вспомнила, мне нужно было обо всем расспросить маму, и я подменила пилюли. Мама не заснула. И я пыталась с ней поговорить, но как только она услышала о Гелленкопфе, сразу разозлилась. Она велела мне все рассказать. Я не хотела, но она выпытывала, и я сказала ей, что твой дедушка пропал и мы его ищем, и она…
– Спасибо тебе большое, – презрительно бросил Финч и сунул в чемодан на всякий случай пижаму, после чего опустил крышку и закрыл защелки. А затем повернулся к мадам Гриппен.
– Вы уже собрались, молодой человек? – спросила она и, когда Финч кивнул, добавила: – Тогда пойдемте.
Финч потащил чемодан к двери, Арабелла пошла следом – она что-то пыталась сказать, но Финч не хотел больше ничего слушать.
Мистер Брэй и мистер Торкин по-прежнему стояли на этаже. Когда все покинули двенадцатую квартиру, Финч запер дверь. Под требовательным взглядом женщины мальчик нехотя протянул ей ключ.
Мадам Гриппен шагнула в кабинку лифта, ее подручные кивнули Финчу, намекая, что ему следует поступить так же. Финч вошел в лифт. Мистер Брэй и мистер Торкин протиснулись за ним. После чего мистер Поуп закрыл решетку.
– Мне очень жаль, – заламывая руки, сказала Арабелла, глядя на Финча сквозь витые прутья.
– Не хочу тебя больше знать, – бросил Финч, и лифтер закрыл дверцу.
Кабинка качнулась и поползла вниз. Тяжелый черный чемодан оттягивал руки, а цветочный запах плотоядного растения, исходящий от мадам Гриппен, заполнял все кругом. Он проникал в ноздри и травил Финча, лишь усиливая чувство безысходности.