—^ Вот как? Я считаю их глупыми. Нет, я не игрок. Я унаследовал часть скаковой лошади, а поскольку мне не нравится быть незнайкой ни В чем, я пытаюсь быстро обучиться тому, как делаются ставки на лошадей, прежде чем пойду в следующую субботу на первые скачки, в которых примет участие наша лошадь.

Одри присоединилась к Эллиоту, который уже спустился на пару ступенек, подальше от Лавинии.

— Как интересно!-продолжала говорить она.-А где будут скачки в следующую субботу?

— В Роузхилле. И я приглашаю Одри, — ответил он и взял Одри под руку.

К счастью, Одри уже начала привыкать к изобретательности Эллиота и не выразила предательского изумления, а просто естественно согласилась.

— Да, я никак не могу этого дождаться!

—Сожалею, что не могу пригласить вас и Варвика, Лавиния, — продолжил Эллиот.-Но нас пригласили мои друзья в свою частную ложу Может быть, в другой раз…

— Да, разумеется, — Лавиния извинила его с замороженной улыбкой, но Одри заметила проблеск досады в ее глазах. Она поблагодарила Бога за то, что Эллиот сумел выбраться из опасной ситуации.

— Пошли, Одри, — с преувеличенной заботой он свел ее вниз по крутым ступенькам, словно она была хрупким цветочком, с которым нужно было обращаться нежно.

Когда они достигли низа ступенек, она наградила его слегка саркастическим взглядом и спросила:

— Не боишься, что перебарщиваешь?

— Пожалуй, — согласился он с ухмылкой.

Ха! Он просто наслаждался своим поведением, разыгрывая свою игру. Ей пришло в голову, что Эллиот мог быть прав, полагая, что она не знала причин его желания помочь ей. Возможно, он поступал так не из доброты или жалости, а получал наслаждение от игры в галантного любовника. Может, он просто наслаждался сладостным обманом.

Или, может быть, существовала еще одна дьявольская причина, о которой она еще не подумала…,

Тревога охватила ее, когда она увидела, как он открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья с довольно-таки кривой гримасой на лице. Он как-то сказал, что она не знает его на самом деле, и теперь это становилось все очевиднее каждый раз, когда они встречались. Теперь еще и скаковая лошадь, и будущая поездка на скачки… О боже, — что еще новенького?..

— Одри, залезай!

Она заморгала и спросила в приступе неожиданной тревоги:

— Куда… куда это ты собираешься меня везти?

— Туда, где попустынней и где нам не встретятся на пути другие машины.

— Попустынней?-повторила она, глотая слюну.

— Верно. У тебя пока нет прав и даже номеров • на машине, и нам не удастся получить их утром. Контора по регистрации машин сегодня закрыта. А это значит, что нам следует держаться подальше от главных дорог. К тому же тебе понадобится время, чтобы привыкнуть к уличному движению. Поехали! Садись же! Мы же не должны попасть в какое-либо дорожное приключение, — прошептал он, пока она забиралась в машину. — Злая ведьма была бы, вероятно, в восторге.

Одри перевела взгляд наверх ступенек, взволнованно посмотрела через плечо Эллиота на дом, но Лавиния, уже, слава богу, скрылась внутри.

— 0'кей. Она может не желать тебе смерти, — проворчал Эллиот.-Но она не возражала бы, если бы ты немного покалечилась.

Он с шумом захлопнул дверцу машины. Прошло не меньше пяти минут прежде, чем Одри смогла заговорить. Но Эллиот уже сидел за рулем «магны» и был занят поиском «пустынного места». Однако мысли Одри были уже не об Эллиоте и даже не о предстоящем уроке вождения. Они сосредоточились на женщине, которая влияла на ее жизнь последние девять лет, и влияла вовсе не к выгоде Одри. Лавиния отбирала у нее уверенность, подрывала самоуважение, даже заставляла ее сомневаться в папиной любви.

А сейчас Эллиот, кажется, подумал, что Лавиния даже желала нанести физический вред ей, Одри.

— Ничего не могу понять, — взволнованно проговорила она, — почему она так меня ненавидит?…

— Женщины вроде Лавинии не ненавидят, — грубовато произнес Эллиот.-Это предполагало бы способность к любви. Они просто конкурируют. С любой другой женщиной, которая попадает в их круг. Они хотят-нет, им это просто необходимо-постоянно быть в центре внимания. При этом ошибочно полагают, что все зависит только от их внешности. Лавиния будет рассматривать любую женщину как потенциальную угрозу. Тебя, Одри, в первую очередь.

— Но это же бессмысленно!-выпалила Одри.-Как могу я конкурировать с Лавинией? Я имею в виду… Мне никогда не быть такой красивой, как она…

— Я бы этого не сказал. Прошлой ночью ты выглядела вполне достойно. К тому же ты молода, свежа и невинна. Этого ей уже никогда не иметь. Кроме того есть много типов красоты, Одри. Конечно, Лавиния привлекательная женщина, но внешность у нее довольно крикливая. Некоторым мужчинам это не нравится.

— Ты-то, похоже, отступил под ее напором, — огрызнулась Одри.