— Еще какие-нибудь детали заговора имеются? — строго спросил Романов, — папочка-то у вас, как я смотрю, довольно увесистая.

— Да, конечно, — наклонил голову Ивашутин, — кое-что еще есть. Но уже без звукозаписей, на бумаге.

И он начал выкладывать перед генсеком одну за другой три бумаги формата А4. Романов надел очки и вчитался в предложенное… по окончании чтения разговор продолжился.

— Что вы предлагаете сделать? — задал прямой вопрос генсек. — У вас же есть какой-то план, по глазам вижу, что есть…

— У меня есть целых два плана, — сообщил Ивашутин, — как сейчас это принято при разработке любого проекта — план А и план Б.

— Давайте начнем с первого, — предложил Романов.

— Охотно, — гру-шник уселся поудобнее в кресле и стартовал, — первым пунктом в плане А идет замена всех ненадежных армейских руководителей и высших чинов в госбезопасности. На лояльных…

— И много таковых насчитывается?

— Примерно двадцать… даже двадцать две, если уж быть точным.

— Хорошо, это довольно легко устроить через Соколова и Примакова. А дальше что?

— Дальше выступаете на первый план вы — внутренние дрязги в Политбюро лежат за рамками возможностей моей скромной службы…

— То есть надо будет подвинуть по крайней мере трех главных фигурантов этого дела, я правильно понимаю?

— Это программа-минимум, как говорил когда-то Владимир Ильич, — ответил Ивашутин, — но желательно бы, конечно, всех шестерых.

— И заживем мы тогда весело и счастливо, — унылым тоном резюмировал план Романов, — а потом умрем в один день, как излагают нам народные сказания.

— Сплюньте, Григорий Васильевич, — на полном серьезе предложил ему гру-шник, — не надо шутить про смерть.

— Сплюнул, — послушался Романов, имировав плевок через плечо. — А что там насчет плана Б?

— Это на тот случай, если заговорщики вдруг опередят нас с развертыванием основных сил… тогда первый пункт — это безопасность лично вас, Григорий Васильевич, и вашей семьи. Необходимо будет эвакуировать в какое-нибудь надежное место… да хотя бы и в наше управление на Хорошевском шоссе, его, чтобы штурмом взять, надо сильно постараться.

— А зачем? — не совсем понял Романов.

— Согласно прогнозу аналитического отдела ГРУ вас объявят недееспособным — ну то есть неспособным управлять государством по медицинским показаниям. А лучший способ опровергнуть эти заявления — это выступить, например, по телевидению и показать всему народу, что болезни вам не мешают работать.

— Хорошо, принимается. А дальше что у вас там по этому плану значится?

— Далее вы из своего убежища объявляете введение военного положения уже на всей территории страны. Верные вам воинские части должны взять под контроль мятежников… по крайней мере заблокировать их перемещения. Лидера же оппозиции… у них же должен объявиться лидер, который метит на ваше место… также по возможности заблокировать.

— Стоп-стоп, — притормозил Романов Ивашутина, — и кто, по-вашему, метит на мое место? Если пофамильно?

— Вообще-то… — задумался ненадолго тот, — все трое в принципе могли бы заменить вас, чего там скрывать, лидеры они достаточно сильные, не один десяток лет варятся во властном котле, опыта набрались. Но лично я бы поставил на Щербицкого…

— Почему, Петр Иванович?

— Азербайджанец и кахаз во главе империи… да-да, мы хоть и называемся республикой, но по сути империя и есть… это преждевременно. А вот украинец самое то, тем более, что у нас уже трое генсеков оттуда были во власти — Хрущев, Брежнев и Черненко.

— Черненко родом из Красноярского края, — на автомате поправил его Романов.

— Неважно, — отмахнулся Ивашутин, — его отец приехал туда с Украины. Так вот — Щербицкий по моему скромному мнению является мозгом и мотором этого заговора. С ним надо бы разобраться в первую очередь.

— Хорошо, Петр Иванович, — устало поморщился Романов, — я вас понял и принял к сведению — мне надо немного обдумать эти вопросы. Теперь про Казахстан… что вы думаете о движущих силах и целях этих волнений?

— А что тут думать, — быстро отвечал Ивашутин, — обычные волнения на национальной почве… такие по всему миру не реже раза в месяц случаются. Насколько я в курсе, внутренние войска уже взяли под контроль основные очаги.

— Это как-то связано с заговором?

— Не думаю… — Ивашутин посмотрел в окно, за которым чернела Ивановская башня, — возникли они скорее всего спонтанно, но использовать их в своих целях тот же Кунаев вполне может.