Оба Советника кивнули, директор предпочел сделать вид, что ничего не слышал. Иногда опасно не только участвовать в подобных разговорах, но даже присутствовать рядом. В будущем могут счесть неудобным свидетелем.

— Сколько выживших? — Радов обратился к начальнику охраны завода, стоящего поодаль.

Крепко сложенный мужчина в серой униформе сделал шаг ближе:

— Четверо, еще двое тяжело раненных, им оказывают медицинскую помощь, но вряд ли выживут.

— Увезли в госпиталь?

— Да, господин Советник.

— Пусть привезут обратно.

Распоряжение если и удивило, то главный охранник не показал этого, вместо этого взявшись за рацию на плече и что-то быстро забормотав.

— Что ты хочешь сделать? — не поняла Милорадская.

— Для допроса лучше их сначала вылечить, — поддержал ее Скрябин.

Первый Советник ничего не ответил, вместо этого посмотрел на меня.

— Ваша светлость, а вы что скажете? Как мы должны поступить с преступниками?

Прозвучавшее обращение заставило стоящих поблизости замереть. Глаза директора фабрики расширились, брови начальник охраны взлетели наверх. Оба застыли с изумлением разглядывая обычного на первый взгляд паренька в пуховике.

Кстати, не мешает его сбросить, все-таки здесь теплей, чем в окрестностях озера.

— Перед вами Андрей Мстиславович Бельский, законный наследник и преемник почившего Мстислава Игоревича, — представили меня.

Мужчины опомнились и склонились в глубоком поклоне. Это не осталось незамеченным для остальных, все присутствующие во дворике начали с любопытством пялиться в наши сторону. Они не слышали представление, но догадались, что произошло нечто неожиданное.

Впрочем, особого удивления это не вызвало. Скорее всего меня приняли за одного из молодых Бельских, приехавшего вместе с Советниками на место проишествия.

Кстати о Бельских, почему нет никого из правящей семьи? Нападение на предприятие, входящее в родовую корпорацию, случай экстраординарный, должный заставить шевелиться даже самых ленивых «дядюшек и тетушек». Они не могли не понимать, что это общее дело, и нанесенный ущерб ударит по всему клану и Северному Уделу. Может тоже элемент какой-то внутренней интриги? Или хуже — атаку устроил кто-то из своих? Учитывая случившееся, включая отравление князя, подобное развитие событий не выглядело чем-то невозможным. Насколько понимаю, в борьбе за власть не принято рассчитывать силу удара, там били наотмашь.

— Так что скажите, ваша светлость? — повторил вопрос Радов.

Я понял, чего он от меня ждет, и это была еще одна проверка. Озеро ты прошел, говорил его взгляд, и выжил, но как будешь вести себя дальше? Действительно ли ты тот, за кем пойдут остальные? Или же сопливый мальчишка кому просто повезло, и кто не удержится на троне долго.

— Должны ли мы лечить бандитов, покушавшихся на благополучие княжества, тратить на них деньги из казны, отдавать под суд и предоставлять адвокатов? — Советник не отрываясь смотрел на меня.

По моим губам скользнула улыбка. Меня считали несмышленым подростком и пытались поймать на горячности. Если скажу лечить, а потом отдать под суд, то продолжу курс старого князя. И тогда Советники поймут, что смогут вертеть мной, как и предыдушим правителем. Если потребую расстрелять диверсантов без суда, то выставлю себя слабаком, который повелся на простую уловку, а значит, им тоже можно управлять, только при помощи других приемов. Выбор невелик. И там и там ждала замаскированная ловушка. Но кто сказал, что нужно играть по навязанным правилам?

Все это промелькнуло в сознании подобно молнии. Ответ выкристаллизовался мгновенно.

— Если мне не изменяет память, то в Вольных Уделах до сих пор действует правило княжеского суда, как последней инстанции при разбирательстве, — сказал я, медленно роняя слова.

Милородская вскинулась.

— Но еще не было церемонии посажения на княжение, — возразила она, бросая быстрый взгляд в сторону второго Советника в поисках поддержки.

Я отмахнулся.

— Это формальности, вам ли об этом не знать.

Поняв, что отношения между юным властителем Удела и помощниками старого князя мягко говоря не слишком хорошие, директор завода вместе с начальником охраны начали медленно отступать, не желая быть свидетелями спора высокого начальства.

— Что вы предлагаете сделать? — напряженный взгляд первого Советника не отпускал. — Устроить княжеский суд? Но для этого необходимы свидетели из правящего рода.

— Я могу быть свидетелем! — неожиданно звонко раздалось от ворот. Все как по команде обернулись. От серебристого спорткара шла Юлия Бельская, собственной персоной. Благодаря бесшумно работающему двигателю роскошного авто, ее появление осталось незамеченным.