И приходит понимание — отсюда зародились стихии. Это их родина, их родной дом. Откуда все пришло и сюда однажды все уйдет, в том числе каждый из живущих людей. Это начало и конец. Альфа и Омега. То откуда мы все произошли и куда все уйдем.

Я понял это с кристальной ясностью и рассудком овладел страх. Это длился мгновение, но его хватило чтобы нечто неосязаемое проявило в возникшей пустоте интерес.

За долю секунды меня просеяли, взвесили, оценили, разбив сознание на осколки, и аккуратно собрали, словно хрупкую вазу. На мгновение я почувствовал себя пустым сосудом, который заполняет морозный туман. Но ощущение схлынуло, выталкивая обратно. В следующий миг, я вновь осознал себя сидящим на берегу.

— Что за черт, — я встряхнул головой, прогоняя остатки видения.

Что это? Галлюцинации или реальность? Нужно дышать и не думать. Концентрация и медиативная техника, не дать Хладу завладеть сознанием. Не дать поглотить, превращая в безумца.

Но вместо спокойствия, я вдруг вспомнил недавнюю встречу. Забавно, но смешной ученый по фамилии Глебов не усомнился в моем праве заключать столь серьезные сделки. На возраст он даже не посмотрел. Интересно почему? Любой другой задумался бы, а этот без колебаний пожал руку.

Спросил и тут ответил. Возможно потому, что видел перед собой не шестнадцатилетнего пацана? Для людей важен титул, но еще важнее отношение к древнему роду, обладающему магическим даром. Это Советники и Бельские видели перед собой сопляка (по крайней мере вначале, сейчас ситуация слегка изменилась). Обычные люди в первую очередь видели князя, пусть и молодого, но князя, законного властителя одного из Уделов.

Поэтому Глебов так легко согласился. Он заключал сделку не с пацаном, а с полноправным аристо из знатного рода, обладающего значительными финансовыми возможностями.

Кстати о деньгах, надо перевести определенную сумму на специальный счет для начала работ. Полагаю пары миллионов золотом хватит. Позже подкину еще.

И словно в насмешку вновь послышался едва заметный скрип снега.

Да они издеваются. Это и впрямь проходной двор.

Мягко ступая, они появилась из-за деревьев. Трое в арктическом камуфляже без знаков различия. Двигались плавно, бесшумно, с грацией опытных бойцов. Судя по ухваткам, опытные наемники со штурмовыми винтовками наперевес.

Из-за спин боевиков вышла Лидия, тоже в зимней экипировке, но без оружия. В плавности движений она не уступала вооруженному эскорту. Странно, не замечал за ней подобной пластичности. До этого производила впечатление изнеженной бизнес-леди, корпоративной шпионки из тех, что договаривается о продаже секретов за ужином, но не лазит лично по вентиляционным трубам, взламывая сейфы или скачивая информацию с закрытых терминалов.

Притворство? Еще один способ выглядеть беззащитной? Если нападут не будут ожидать сопротивления и сильно удивятся, когда ухоженная женщина превратится в сметающую всех со своего пути боевую машину.

— Я знал, что ты меня найдешь — спокойно произнес я.

— Проявились способности к предвиденью? — пошутила Лидия.

— Нет. Всего лишь логика и трезвый расчет.

Секундная пауза. Наемники настороженно оглядывали берег озера и стоящие вдоль кромки деревья. По лицу Лидии скользнула усмешка.

— Не боишься умереть?

— Здесь меня невозможно убить, — я кивнул в сторону озера. — Оно не даст.

Пауза, как молчаливое признание сказанных слов.

— А это кто? — она указала на ледяные фигуры.

— Заблудились, пытались спросить дорогу, но были невежливы, — я улыбнулся в ответ. — Кажется они связаны с контрабандой Концентрата, о которой упоминал дядя Герман и в которой замешаны Советники.

Брови женщины взметнулись вверх.

— Уже познакомился с неформальным лидером большинства Бельских? И как?

Я на секунду задумался, добросовестно пытаясь передать впечатление от встречи с одним из неформальных лидеров рода Бельских.

— Есть такое старинное выражение, вроде девиз одного из дворянских родов: быть, а не казаться. Так вот, похоже, дядя Герман больше пытается казаться, а не быть.

Лидия поняла игру слов и вновь усмехнулась. В следующую секунду усмешка слетела с ее лица.

— Никому не двигаться. Это смерть, — прошипела Лидия, застывая на месте.

По земле скользнула белая дымка. Густая, непроницаемая, она пришла от озера, подобно туману и несла с собой жгучий мороз.

Я шевельнул ладонью, и патока потекла в обратную сторону. Лидия тревожно следила за ней, одновременно не отводя от меня напряженного взгляда.

— Не думала, что оно настолько хорошо тебя слушается, — прошептала женщина, завороженно глядя, как дымка скользит у моих ног, будто ластиться к хозяину.