– Надо узнать, в каком мы сейчас времени и смогут ли тебе здесь помочь, – произнесла женщина, и обе поспешили вперед, собака побежала за ними, оставив птиц позади.

Они вышли из парка и оказались на широком тротуаре. По улице, за парком, ездили автомобили, а по тротуарам спешили люди.

Они пошли по асфальтированной дороге парка. Мираи посмотрела наверх, летающих машин не было, значит, они раньше, чем 23 век, когда появились данные автомобили.

Женщина услышала шум машин. Значит, они в то время, когда автомобили ездили по дороге. И тут она увидела людей в масках. Сердце ее замерло, она поняла, в какое время они попали и какой на дворе год. 2020. Год пандемии коронавируса. Благо у нее была от него прививка, в ее веке от него акцентировали, то есть не совсем в ее веке, а когда она была еще совсем маленькая, более 200 лет назад, а после этого люди поняли, как бороться со смертью, и все стали бессмертными и новых людей больше не рождалось. А вот у Такоки такого иммунитета, как у нее, к этой болезни не было, да и тем более организм ее сейчас был ослаблен, из-за испанки или как еще его назвали в Японии 1918 года, Сумо-гриппа или Сумо кадзэ, ведь именно на чемпионате по Сумо данный вирус гриппа и был обнаружен и первым заразил сумоистов.

И как будто в подтверждение ее слов, девочка сильно закашляла.

Люди, что шли в масках, обернулись и посмотрели на ребенка.

Одна женщина прошептала, поправляя свою марлевую повязку на лице:

– Она больна, – и быстрее поспешила вперед, держа свою маску, чтобы та не упала, не дай бог с ее носа.

– У нее коронавирус, – закричал другой мужчина и поспешил вслед за женщиной.

Такока заплакала. Ей было очень обидно, что от нее во так убегают и шарахаются.

Мираи подошла и обняла девочку, ей была не страшна не испанка, которой на самом деле болел ребенок, не коронавирус, с которой горожане ее спутали и от того и от этого у женщины был иммунитет.

– Не плачь, – успокаивала Мираи, – мы скоро дойдем до больницы, и тебе помогут.

Девочка кивнула и вытерла слезы.

– Где ваши маски? – неожиданно услышали Мираи и Такока.

Они обернулись и увидели, что к ним, быстрым шагом, приближается группа полицейских в белоснежных марлевых масках.

– Покажите ваши пропуски, – сказал один из полицейских и Мираи с Такокой поняли, что он здесь главный.

– У вас нет ни маски, ни пропусков, – по виду своих собеседниц догадался мужчина.

– Позвоните в скорую, пусть пришлют бригаду, – сказал он, обращаясь к другому сотруднику, который быстро поспешил исполнять приказ.

Полицейские окружили Мираи и Такоку. Женщина не боялась, она знала, что они не причинят им вреда. А вот девочка испугалась и спряталась за спину своей спутницы.

– Не бойтесь, – успокоила ее Мираи. – Все будет хорошо.

Прошло несколько мучительных минут, которые тянулись вечностью. Наконец, вдали послышался характерный вой сирены. Из-за поворота выскочила машина скорой помощи – яркая, красная, будто пламя, с огромными круглыми колесами, что заставляли ее катиться по асфальту, словно надутый воздушный шар. Ее мощный силуэт мгновенно приковывал к себе внимание. На бортах, крыше и капоте красовались символы медицинской службы – белый крест на зеленом фоне – знак надежды и помощи. На крыше, словно сигнальные ракеты, мигали синие, красные и белые проблесковые маячки, предупреждая всех о приближении экстренного транспортного средства. Вместе с ними включалась и звуковая сигнализация – протяжный, завывающий вой, который прорезал тишину и заставил всех вокруг замереть в ожидании.

Большие окна в кабине водителя и меньшие по бокам в задней части, где размещались медицинские помещения, напоминали глаза огромного, спешащего на помощь, зверя. В машине были две передние двери для водителя и фельдшера, боковая дверь для быстрого доступа в медицинский отсек и задние двери для загрузки пациентов на носилках. Двери сзади, с характерным лязгом, распахнулись, раскрывая внутренности машины. Они были оснащены выдвижными подъемниками, которые облегчали загрузку пациентов на носилках.

Из машины выскочила бригада врачей в инфекционных костюмах. Их с головы до ног окутывали желтые комбинезоны, на лицах – белые респираторы и очки, создавая впечатление, будто они пришли не из больницы, а из фантастического фильма о борьбе с невидимым врагом. В их движениях чувствовалась четкость и слаженность, каждый знал свою роль в этой непростой операции.

– Вы поедите с нами, – произнес один из врачей, его голос едва слышно пробивался сквозь пластиковый респиратор.

– А как же Кин? – Мираи, не в силах сдержать тревогу, указала на пса.

Он побудет в приюте, пока вы не выздоровеет и не сможете его забрать, – ответил полицейский, державший пса на поводке.

Мираи вздохнула. Сейчас было не время для сантиментов, главное – спасти Такоку. Она посмотрела на маленькую девочку, которая, невзирая на усталость и боль, упрямо держалась за ее руку. Мираи взяла Такоку за руку, и вместе они сели в машину скорой помощи.

– Надеемся, врачи 21 века смогут помочь ей, – прошептала Мираи, вглядываясь в затуманенное окно, оставляя позади дому, где все казалось таким знакомым и уютным. Сейчас все надеялись на чудо, на то, что медицина 21 века сможет победить испанский грипп, и девочка снова сможет улыбаться, играть в любимые игры и просто жить.

Двери скорой помощи захлопнулись, отсекая Мираи и Такоку от шума улицы. Внутри царила стерильная тишина, прерываемая только легким шумом вентиляции. В машине, как в миниатюрной операционной, было все необходимое для оказания неотложной медицинской помощи.

В кабине скорой помощи были установлены два кресла для персонала. Один из врачей, высокий и крепкий, с изумрудными глазами, уже расположился в одном из них, быстро проверяя свое оборудование. Второй врач, девушка с короткими черными волосами, проверяла мониторы, прикрепленные к спинке кресла, и покачивала головой.