Когда мы взяли ее из клетки, чтобы похоронить, Яшка сначала стал клевать дедушке руки, а потом начал бегать по стенкам клетки. Бегал, и что-то кричал, кричал. А потом умолк, нахохлился. Перестал есть, только воду пил, и то - совсем немного. Мы решили съездить в Москву и привести ему новую подружку. Но не успели...

– Почему, бабушка?

– Через неделю после смерти Машки, не стало и Яшки. Мы с дедушкой даже поплакали. Немножко.
– Бабушка замолчала, будто вспомнила что-то. Потом вздохнула:

– Заболтались мы, подружки, нам домой пора.
– И добавила тихо: - А вы говорите, попугаи.

И три человека, один большой и два маленьких, взявшись за руки, молча пошли по дорожке скверика. Ласковое солнце бабьего лета улыбалось им сквозь старые клены, но первые красные и желтые листья уже падали под ноги.