— Да. В некотором смысле его устраивают весьма странные люди. Но далеко не в первый раз. Оно корнями уходит в давние времена. В новое время в России, уже после развала СССР, оно проводится всего второй раз. Кроме шахмат будут игры в бильярд, покер (вместо преферанса), маджонг и го. Но человек может участвовать только в чём-то одном.

— Я спросил: почему я?

— Мой ученик, которого я собирался пригласить, отправится на турнир БРИКС. Пропуск был бы весьма странным, да и его родители, скажем так, несколько против странного мероприятия и задавали много вопросов. Если же быть до конца честным, Вы играете весьма неплохо. Не будь даже проблемы с учеником, я бы постарался пригласить именно Вас вместо него. Ну, так что?

— Взнос наличными или нет? — спросил я, хотя будь я простым умным ребёнком, заподозрил бы много неладного в подобном предложении. — Но по условиям надо бы составить договор, детский труд оплачивать стоит дороже.

Задание выполнено!

«Подпольная череда битв» (2/16)

Вы должны выжить до поездки в локацию *Усадьба шахмат*

Награда: переход к следующему этапу

За отказ штраф: нет

Срок: 12 дней

Бонус: открытие локаций *Москва, Подмосковье, Костромская область*

Мои торги за премию причитающуюся за каждый балл заставили мужчину два раза созваниваться с «нанимателем». В итоге детский труд был оценён не бриллиантами, а просто деньгами по 5 миллионов за победу, но только в случае триумфа в общем зачёте.

Так как среди «детей» конкуренция несколько ниже, но всё равно существует, выбор вундеркинда в этой категории очень важен.

С девочками эта логика наверняка действует не меньше. Однако профессор прямо говорил в трубку неизвестному оппоненту:

— Мальчишка того стоит. В отличие от меня он хорош в быстрых шахматах, это пригодится в турнире победителей. А туда шанс попасть выше через детские категории.

Пока он там нахваливал меня, определённо не просто так, я скептически рассматривал задание.

«Выжить» — как-то вот не очень мне нравится эта формулировка.

Да и срок несколько меньше того, сколько осталось до начала каникул.

В общем, как только закончились уроки, я рванул домой.

Эксперименты в большинстве были мной сдвинуты в сторону в пользу определённых рецептов.

Блин, опять забыл Жасмин в школе. Ладно, смартфоном она научилась пользоваться, дорогу домой найдёт.

Дорогое зелье на базе большой золотой монеты до сих пор булькало, а твёрдого при помешивании там ничего не ощущалось. Бриллианты и золото растворились так, словно зелье — кислота, а не набор растительных компонентов.

Но сейчас не до этого.

Я отодвигал, сколько мог, но пришло время неприятного рецепта.

Кроме того, что мне снова пришлось обриться налысо, собрать отрезанные ногти, были неприятные моменты со сбором остальных материалов плоти. И вот здесь плёнку балы пришлось убрать…

Внимание! Атака…

Я быстро-быстро проглотил зелье костероста и намазал рану заживляющей мазью. Автоматическое нельзя было использовать, равно как глушить чем-то боль.

Вся суть рецепта была в том, что безымянный палец должен быть свежим, а кровь пропитана болью.

Неприятный рецепт, но весьма древний.

Рост кости и плоти были очень болезненными, но я старательно отвлекался на варку.

Вода была дождевой, благо с этим проблем сейчас нет.

В неё требовалось добавить несколько литров воды, настоянной на берёзовых опилках (это замена берёзовому соку).

Далее требовался мёд в сотах.

После этого искрами маны требовалось влить 12 000 единиц энергии.

Жижа забурлила и превратилась в ярко фиолетовую субстанцию с кроваво-красной пеной. Началось ускоренное испарение, хотя спиртовка давала слабый огонь на огромную двадцатилитровую кастрюлю.

Пока по рецептуре мне везёт.

Настал черёд второго этапа. Теперь требовалось использовать небесную манну, шестьдесят бутонов гвоздик и один сушёный корень бамбука, добавить пыль из медузы, семьсот двадцать мотылей и быстро добавить туда три литра собственной крови.

Последнее было допустимо несвежим, что меня серьёзно радовало. Точно не знаю, набралось бы в моей тщедушной тушке столько вообще.

Однако радость быстро улетучилась.

Зелье начало скукоживаться, искрить, после чего запахло неприятно, а цвет стал насыщенно коричневым, словно кофе.