– На, распишись, – забрав отчет, протянул он мне бумагу.

– Это что? – взяв документ, не удержался я от вопроса.

– Приказ о досрочном восстановлении тебе звания с учетом перевода на наш стандарт и награждение премией в сто рублей, – хмуро буркнул куратор.

И тут до него дошло, что вообще-то я должен быть еще в больнице.

– Ты как так быстро вылечился? – пока я удивленно шеей крутил и вчитывался в текст, спросил он.

– Настой регенерации, – решил я обойтись двумя словами. Не получилось.

– Он же стоит сто пятьдесят рублей! Откуда у тебя такие деньги? Ты недавно у меня занимал пять, а тут такие деньжищи, – он подозрительно посмотрел на меня. – Или ты нашел деньги у задержанных бомбистов и себе их присвоил?

– Да когда бы я успел? – я мягко говоря ОЧЕНЬ удивился последнему предположению Пантелеева. – Нет, помогли.

– Кто?

– Добрые люди.

– Так, курсант, вы похоже не понимаете, – начал закипать Пантелеев. – За такую «помощь» обычно требуют плату. Причем такую, что вы сами не заметите, как уже предадите и коллег и службу и самого Государя императора! И я сейчас не шучу и не нагнетаю!

– Успокойтесь. Это помощь от Лидии Воронцовой. И к нашей службе не имеет никакого отношения.

Упоминание Воронцовой слегка умерило пыл Пантелеева, но он все равно попытался стребовать с меня еще один отчет о нашей повторной встрече. Ну уж дудки! В мою личную жизнь я его пускать не намерен! И так уже один раз сглупил, давая отчет о нашем посещении Хитровки. Но там и правда не все просто было. И у меня время служебное, и само место – тот еще гадюшник. Но сейчас – обломится!

Пантелеев аж побелел от гнева, но смог взять себя в руки и больше не упирался. Я же вернулся к прочтению выданных бумаг.

Все верно. Теперь я корнет с правом ношения табельного револьвера. Отдельно шла ведомость о награждении, которую нужно было идти обналичивать в банк. Все-таки есть бог на свете!

– Тебе повезло, что ты вовремя подошел, – заявил тем временем Юрий Николаевич. – А то бы объяснительную писал. Я как раз хотел лично со всем курсом провести беседу до того, как вы уйдете к Павлу Георгиевичу.

– О чем?

– Я ваш куратор, не забыл? Вы мне должны отчет о проделанной работе давать ДО того, как пойдете к вашим преподавателям. И вообще меня в курсе держать, если что серьезное происходит.

– Но мне об этом сказано не было, – справедливо заметил я.

– Меньше по девушкам бегать надо, – буркнул он. – Я об этом всей группе сообщил, когда ты после комиссии к Воронцовой побежал.

– Так вы же сами и отпустили! – возмутился я. – К тому же я потом вернулся, и вы мне лично план занятий вручали.

Пантелеев поджал губы. А что тут скажешь? Видно, что он сам забыл мне сказать, а признавать это перед подчиненным не хочет.

– В общем, теперь отчет сначала мне, а уж потом к наставникам, – прервал он молчание.

– Есть, – козырнул я.

Иного ответа от меня не ждали. Кабинет у Пантелеева был небольшой, так что остальных членов нашей группы я ждал в коридоре. В течение двадцати минут все собрались, и вышедший куратор повел нас в здание с учебными классами.

Когда мы зашли в класс и все расселись, Пантелеев коротко обрисовал проведенное мной задержание и тут же предложил найти допущенные ошибки, и как по мнению остальных нужно было поступить.

– Первая ошибка – недооценка противника, – поднялся со своего места Озерский. – Предположить, что напавшие на генерал-губернатора люди вооружены и способны дать серьезный отпор – первое, что нужно было сделать. А раз так, то попытка задержать их в одиночку, без оружия – затея заранее обреченная на провал.

– Хорошо, – поощрительно кивнул ему Пантелеев. – Садитесь. Кто еще что добавит? Мирзоянов, прошу.

– Опасения курсанта Бологовского, что подозреваемые сбегут, оправданы. Но в данном случае тогда он должен был выполнить функции наружной слежки, отправив привлеченного сотрудника полиции за подмогой. От дома до полицейского участка, насколько я помню карту города, было примерно пятнадцать минут ходьбы. Если бы подозреваемые попытались за это время скрыться – курсант должен был «сесть им на хвост» и проследить до следующей точки их лежки.

– Вот! Слышите, курсант Бологовский, – с мрачным удовлетворением посмотрел на меня Пантелеев. – За явным численным и силовым преимуществом противника вы должны были проследить за ним! Вы как лекцию по филерскому делу слушали?

– Никак. У нас ее еще не было, – срезал я разошедшегося Пантелеева. – По плану занятий, она должна проходить завтра.

– Все равно, своя-то голова на плечах у тебя есть? – не унимался куратор.

– А как бы вы поступили на моем месте? – не выдержал я.