— Что это?

— На сладость похожа. Только состав странный, — ответил эксперт, поглядев по очереди в два артефакта.

— Съедобная? — поинтересовался «дуб», слывший среди них лютым фанатом сладкого.

— Да вполне. Ядов и наркотиков нет. Магии тоже. Обычная сладость с примесью небольшого количества несъедобных компонентов. Чего-то минерального. Но вреда от него в таком объеме быть не должно.

— Я ее попробую?

— Ты идиот? — спросил Аратос, а потом вздохнул и махнул рукой: — Пробуй. Скажем — следственный эксперимент. — И, повернувшись к эксперту, поинтересовался: — Координаты, откуда портал был открыт, удалось выяснить?..

Через пару минут в помещении, где генерал и майор с капитаном внимательно слушали байки Аристарха Людвиговича, над столом появилось марево на несколько мгновений. Его бы и не заметили, если бы из него не вылетел фантик от той самой конфеты. Прямо на стол.

— Кто… Кто это сделал?! — нервно и очень удивленно произнес Аристарх Людвигович, округлив глаза и поправив очки.

— Вы у нас спрашиваете? — ошалело переспросил у него майор. — Кто у нас специалист по магии и оккультным наукам?

— Я… я… простой консьерж. Оккультные науки — мое хобби.

— Что, ни разу ничего в ответ не прилетало?

— Ничего, — энергично помотал головой Аристарх Людвигович.

Пару минут спустя генерал распечатал еще одну картинку нужного узора. Кровью ее залил уже Алексей из-за плохого самочувствия эксперта. И, как только пошло марево, попробовали кинуть в нее сразу маленький вазон с конфетами. Такой — декоративный.

А он взял и проскочил — исчезнув.

Мужчина же, что пожертвовал кровь, осел бледным как смерть на стул. И едва дышал.

Секунд десять тишины. Все думали, переваривая произошедшее.

И тут в помещении с легким шипением вспухло несколько красных сфер индивидуальных порталов…

* * *

Илья открыл глаза.

Шевелиться не хотелось.

Вообще. На самом деле, даже глаза открывать пришлось через силу. Ибо у него было ощущение, будто бы болело все. Кости, мышцы, внутренние органы, волосы, ногти, одежда, соседская собака на прогулке. Да даже вон так колонна — и та болела, а он почему-то это чувствовал.

Причем мерзко все так — тянуще. Из-за чего, пока ты не шевелишься, возникала иллюзия относительного комфорта. Да вздохнул — и новая волна «радости». Но ведь можно же и дышать пореже?

— Милая, — произнес владыка, — на тебя это не похоже. Это же не твой профиль. Ты же не любила никогда физические пытки. Теряешь квалификацию? Или попала под влияние этой личинки-переростка?

— Извини, давно никого не инициировала.

— Как давно?

— Никогда. Если меня память не подводит.

— Слушай, ну тогда это неплохо. Этот первый блин хоть и изрядно скомкан, но даже подает признаки жизни.

— Предупредили бы… — едва слышно прошептал Илья.

— О чем? — вкрадчивым голосом спросила эта особа.

— Что сделаете мне ТАК больно. О-о-ох…

Эти двое синхронно рассмеялись. Вполне искренне, кстати. Наконец владыка, утирая несуществующие слезы, произнес:

— Дружище, это ад. Больно — это наша профессия.

— Серьезно? — удивился Илья. — Слушай, а как ты тут «Большую разницу» смотришь? Спутниковую тарелку поставили? Или сюда не добивает?

— Ой… все тебе расскажи.

— Соскучился я по старой жизни.

— Ты еще скажи, что душу за смартфон готов отдать, — насмешливо фыркнул владыка.

— Вот давай без радикализма и фанатизма обойдемся?

— Если что, ты знаешь, к кому обращаться, — расплылся в улыбке владыка, у которого в руке внезапно оказался смартфон, включенный… и с каким-то контентом на экране. — Что же до самочувствия — полежи. Сейчас отпустит.

— От чего же так хреново? Что вы там со мною делали?

— Каждый новый уровень развития — серьезное испытание. Он просто так не дается.

— Я вот как новую ступень получаю, испытываю только тепло и приятные ощущения. Если не сразу много хапнул.

— Ступень — не уровень. Переход от дикого мага к ученику — это наложение корневой печати на скелет. Как ты помнишь — весьма болезненно. Следующий уровень — адепт. Он еще более болезненный. Большинство навсегда остаются на третьем-четвертом уровне развития корневой печати из-за того, что не готовы терпеть эту боль.