— Действительно… Так почему, говоришь, вы хотите меня захватить?

— Мы не хотим тебя захватить.

— Одна банда взяла меня в… хм… дружеский плен. Другая готова ей заплатить за то, чтобы они передали меня им. Не домой отправили, а к вам. Зачем?

— Мы благодарны тебе и пытаемся помочь.

— В этом случае вы бы предложили мне вернуться домой. Не так ли?

— Ты — маг смерти. Причем развивающийся стихийно. Ты действительно думаешь, что в таком неотесанном виде безопасен будешь там, у себя дома?

— Я не нуждаюсь в магии, — пожал плечами Илья.

— Поверь — это заблуждение.

— Почему я должен в это верить?

— Магия уже часть тебя. Оказавшись там, ты начнешь испытывать жажду, как и все маги. Это будет опасно для окружающих.

— Значит, вы хотите меня от них изолировать? Как? В печать, как этих бедолаг поместить? Или, как те железные придурки, мариновать в банках?

— Я хочу тебе помочь.

— Ану так же говорил.

Магистр устало покачал головой. Илья же продолжил:

— Все, кого я встречал из вашего мира, хотели меня или убить, или обмануть. Вам всем нет веры. Уходи.

— Доброй ночи, — тяжело вздохнув, произнес Аратос. — Постарайся не дышать местным воздухом. Он несет пыльцу Кха. Она для тебя крайне губительна. У тебя есть лакса «Дыхание Иора», постоянно ей пользуйся.

— Иначе что?

— Самый удачный исход — смерть.

— А неудачный?

— Ты превратишься в чудовище, скорее всего, безумное. Твой талант синий. Пыльца Кха несет антагонистичный тебе красный дар. Чем меньше ты там находишься, тем лучше для тебя. Если можешь — уходи. Куда угодно уходи.

— Как выражается антагонизм?

— Взаимное вытеснение. Но потенциал отдельного мага и мира несопоставимы. Мир тебя сломает, даже не заметив.

— А в бою?

— У них уязвимость к твоему «Зубу Тиамат». У тебя — ко всем их красным заклинаниям.

Илья кивнул, принимая ответ.

И замолчал.

Дама же его отключила, прерывая визит в сон.

— Мрачный тип, — констатировала его.

— А в чем он не прав?

— Насмехался над тобой.

— Сбивал с толку и выводил на эмоции, чтобы я проговорился о намерениях. Но топорно, да, и грубовато. Впрочем, опыта не хватает.

— Все равно — никакого уважения.

— А за что ему нас уважать? — грустно улыбнулся Аратос. — Вот серьезно. Ты бы на его месте уважала?

— Обратил внимание на то, что его заинтересовало? — ехидно улыбнулась она, уходя от ответа. — Чем антагонизм поможет в бою.

— Так это предсказуемо. Ему нужна практическая информация. Вероятно, он прикидывает варианты с тем, чтобы вырваться от них с боем.

— Ты все еще хочешь его вытащить?

— Хотеть-то хочу, но теперь не знаю, получится ли. И очень опасаюсь того, что он согласится на сотрудничество с владыкой.

— Какие опасения? — усмехнулась дама. — Он всего лишь ученик какой-то там ступени.

— Смешно, — усмехнулся магистр. — Не суди по одежде.

— Кстати, на нем она смотрелась не так уж и плохо.

— Вот! — назидательно поднял палец магистр. — А ты говоришь, ученик…

* * *

За несколько часов до того…

На массивном и, в общем-то, грандиозном золотом троне восседал он — владыка. С виду — человек мужского пола, только большой. Метра четыре ростом, не меньше. Хорошо сложенная фигура его была облачена в необычные серебристые доспехи. Латные, безусловно. Но Илья таких никогда не видел. Лицо — по-ангельски красивое. Только глаза пылали огнем. А за спиной его простирались белоснежные крылья… Здоровенные такие, вроде птичьих. Ну, и кожа — не красная, как у местных жителей, а бледная такая, нежная на вид, ухоженная.

Илья нервно сглотнул.

Он, конечно, не сильно разбирался во всякой там демонологии и прочих сакральных вещах. Но тут, при виде этого кадра, ему поплохело. Аналогии очень уж очевидные напрашивались.

— Подойди, — произнес владыка.

Голос его был вполне приятным. Такой баритон средней тональности. И совершенно удивительный. Вроде бы и негромко сказал, а огромный зал оказался словно бы наполнен этим словом.

Жутковато.

Впрочем, психика, сидящая наглухо в защите, пока выдерживала подобные испытания. И Илья, мысленно приказав своей свите оставаться на месте, направился к престолу.

В помещении, кстати, никакого столпотворения не наблюдалось. Можно даже сказать — оно было пустым, если бы не несколько групп краснокожих, стоящих у трона. Да кого-то — там, в сумраке у стен. «Дух Ар» мужчина на себя не наложил после языковой печати, а потому ничего разглядеть не мог. Сейчас же он посчитал такой поступок неуместным.

Идти было тяжело.

Самочувствие подводило. Но ударить в грязь лицом не хотелось. Тем более перед таким существом: оно почти наверняка не уважало слабость и трусость. Это чувствовалось где-то на подсознательном уровне. Поэтому Илья старался двигаться спокойно, размеренно и достаточно уверенно. Насколько это вообще было возможно в сложившейся обстановке.