Еще через десять минут сюда прибыла горстка не слишком сильно торопившихся уродливых оборванцев и ненадолго впали в ступор, обнаружив изуродованные тела и крыс. Они столпились в центре светового пятна и некоторое время смотрели в темноту, но так и не решились последовать за неизвестным им убийцей, что вдруг появился, убил и снова исчез. Все равно эта сдохшая троица никогда не была им друзьями.

— Мы все сдохнем — хрипло и неуверенно произнес один из них, сам того не зная повторяя слова уже мертвой женщины с разлетевшейся головой — Вопрос времени… верно?

— Я беру ботинки и ремень Дохлого — невпопад ответил ему стоящий рядом — И кожаную сумку Четты со всем барахлом…

— А ты не охренел? — возразил ему третий и вскоре горстка человеческого мусора с ожесточением принялись делить жалкие пожитки погибших.

48.

В серьезную проблему Нортис попал спустя час после недавней казни, вызвавшей у него непродуманные действия, но не слишком большие эмоции. И возникшая сложность никак не была связана со стычкой. Более того — новой проблемы было не избежать. Он заметил препятствие заранее и вполне мог развернуться и уйти до того, как его обнаружили — в этом помогли новые глаза, высветившие, подкрасившие серым ореолом, а затем и приблизившие сомнительные тени впереди.

Да он мог уйти.

Вот только судя по карте квартала сворачивать ему было особо некуда — ближайший выход из заброшенного кластера находился в нескольких километрах отсюда и для выхода к нему требовалось развернуться и немало коридоров пройти в обратном направлении. А там его уже наверняка ждали сообщники приконченных недавно ублюдков — и возможно они уже шли по его следу. К тому же это огромная потеря драгоценного времени. Ему нужно как можно скорее уйти под город и затаиться хотя бы ненадолго.

С помощью имплантов оценив ситуацию визуально, обдумав все хорошенько, Нортис принял решение. На подготовку ушла всего пара минут, АКДУ выдвинулся вперед и под его прикрытием киборг зашагал по идущей через мусорные завалы узкой дорожке.

Там впереди было четыре человека. Двое стояло и столько же сидело у стены, заняв пару продавленных черно-белых полосатых кресел из какого-то старого кинотеатра, судя по их виду и количеству «шесть в ряд». На четверых было всего шесть рук, лица раздуты мутацией и запущенными болезнями, подпоясанные широкими оранжевыми поясами лохмотья скрывают очертания фигур и доходят до колен. На головах старые одинаковые бейсболки — и судя по их виду они из того же кинотеатра что и кресла. К стене прислонены дубины и пара тесаков, на выпотрошенном древнем блоке кухонного комбайна валяются ножи и остатки еды. У двоих сидящих на бедрах лежат обмотанные разноцветной изолентой старые игольные винтовки.

Три составленных бок о бок остова электрокаров перегородили широкий магистральный коридор, оставив столь узкий проход, что едва протиснется АКДУ. Поверху навалили мусора, набросали мотки старых проводов и получился вполне себе надежный блокпост, что не остановит полицейского штурмовика в броне, но станет непреодолимым препятствием для обычных обитателей «двенадцатого» сектора. Пройти незаметно шансов не было и Нортис, скрыв лицо и голову старым шлемом, облаченный в мешковатый оранжевый комбинезон, просто шагал вперед, зная, что сейчас его заметят, но не представляя, что будет дальше. Он не боялся. Вертинский давно отучился боялся и сейчас просто включил холодный режим ожидания, готовый к любому развитию события, но желая избежать любых проблем. Просто пропустите — и я уйду.

Именно эти слова киборг и произнес, приблизившись к насторожившимся мужчинам, охраняющим узкий проход:

— Пропустите — и я уйду.

Ответом была гробовая тишина. Понявшие, что к ним подошел явно кто-то чужой, они повернулись к нему и принялись сверлить шлем тяжелыми взглядами. От них исходила угроза — не наигранная, не раздутая подделка, а настоящая угроза от людей уже привыкших убивать и мало кого боявшихся на этой территории. Они видели не слишком крупную фигуру в старом комбинезоне, видели закрывающий лицо шлем, не пропустили мимо глаз лежащий на АКДУ тесак. Чего они не могли видеть, так это игольник и дробовик в опущенных руках Вертинского — он скрывал их за мобильным контейнером. Чего еще они не могли видеть, так это снова проснувшейся в парне жажде убийств.

— Харю покажи, чванг — пренебрежительно процедил продолжающий сидеть мужик в старой драной футболке с какими-то патлатыми гитаристами.

Он говорил лениво, но винтовка в его руках, прежде обращенная к Нортису прикладом, начала медленно поворачиваться на его ногах. Заметивший это киборг честно предупредил:

— Не надо. Дайте пройти.

— Тебе было сказано харю показать, чванг! — выплюнул тощий коротышка с покрытой мелкими багровыми опухолями головой, скаля остатки гнилых зубов в злой усмешке — Давай!

— Дайте пройти — ровно повторил Вертинский, уже поняв, что просто так его не пропустят и сейчас испытывая двойственные чувства.

Часть его натуры — очень малая часть — сожалела, что все идет к кровопролитию. Но другая его сторона, куда более жестокая и кровожадная, уже жадно ждала развязки и возможности нажать на спуск. И долго этого момента ждать не пришлось — вторая винтовка тоже пришла в движение, хотя их хозяева еще сидели. Остальные сделали пару шагов ближе и в сторону, смещаясь с линии огня.