Оргазм обрушился на нас подобно приливной волне, и мы кончили почти одновременно. С моих губ сорвался гортанный рык, а Джени выкрикнула мое имя в ответ. Обессиленный, я рухнул на нее сверху, и несколько мгновений мы лежали, скользкие от пота, беспорядочно раскинув руки и ноги, и пытались восстановить дыхание. Наконец, немного придя в себя, я приподнялся и выскользнул из нее, после чего устроился рядом и прижался к ее лбу своим.

– Джени…

Она умиротворенно улыбнулась. Ее улыбка казалась мне оазисом посреди кровавых ужасов войны, с которыми нам приходилось иметь дело каждый день. И сейчас, в эти минуты близости, я не мог молчать о своих чувствах.

– Я счастлив, – признался я. – Как никогда в жизни. Чертовски счастлив, несмотря ни на что.

– Я тоже, – прошептала она, поглаживая пальцами щетину у меня на подбородке.

– Правда? – переспросил я. – Порой бывает очень сложно, но в такие спокойные моменты, как сейчас, счастье распирает меня изнутри. Потому что я с тобой.

– Правда, Адриан, – лучезарно улыбнулась Джени. – Клянусь, что никогда не была так счастлива.

Я поцеловал ее, сперва нежно, а потом все более настойчиво. Когда я оторвался от ее губ, слова вылетели сами собой:

– Выходи за меня, Джени. Стань моей женой. Я не приготовил кольца, не придумал причудливого способа сделать предложение… У меня ничего нет, но…

Она коснулась моих губ кончиками пальцев, вынуждая замолчать.

– Когда-то давно я сказала тебе… – произнесла Джени дрожащими губами; в ее глазах блестели слезы. Моя сильная девочка рядом со мной растеряла все свои колючки. – То, что мне нужно от тебя, нельзя купить за деньги. – Она подалась вперед и прижалась к моим губам. – Я хочу только тебя, Адриан.

– И я хочу только тебя, Джени, – выдохнул я. – Так ты выйдешь за меня?

– Oui, – шептала она на французском, на английском, а потом добавила: – Да, Адриан. Я твоя. Навсегда.

Я прикоснулся к ее губам, соленым от морской воды. Или, может быть, от ее слез? Или моих? Я не знал, да это и не имело никакого значения. Ведь это был вкус настоящего счастья.