— Нет, солнышко, труба зовёт, — улыбнулся Никита, поцеловав её в щеку и потрепав короткий пушок на голове Юрки, копошащегося на диване рядом с матерью. — Появилась одна идея, которую нужно воплотить в реальность.

— Ты насчёт князя?

— Да.

— Мне не нравится твоё воодушевление и человеколюбие, — нахмурилась жена. — Шереметев нам не друг и не союзник. А ты ему хочешь подарить шанс на долгую жизнь. Я же знаю, насколько сильны твои рунические свитки. Не милосерднее ли будет дать ему умереть? Вот увидишь, Саша Шереметев в глубине души станет благодарить тебя.

— Саша ещё слаб, — покачал головой Никита. — Как бы в этой семейке власть дядья не захватили. А зачем нам под боком иметь турбулентный клан, если мы собираемся в Петербург переезжать?

— Правда? — по девчачьи взвизгнула Тамара и повисла на шее Никиты. — Ты решился?

— Но не раньше, чем построю новый дом, — предупредил волхв, зарываясь носом в густые волосы жены. — Девчонкам не говори. Кстати, где они?

— Юля повезла Дашу к родителям, пару деньков погостить на природе. Ярика с собой забрали. Яна, Сахар и Злодей с ними, если ты насчёт охраны.

Никита всё-таки отвертелся от обеда, не желая терять время. Он заскочил в кабинет, взял стило и попрощался с женой до вечера.

— Вы сильно рискуете, Никита, — профессор Кошкин выглядел озадаченным, когда услышал, что именно хочет сделать барон Назаров. Склонившись над стеклянным колпаком, под которым в магической субстанции лежал князь Шереметев, он внимательно рассматривал чёрные дорожки, протянувшиеся от шеи к груди пострадавшего. Щупальца некротической магии, наткнувшиеся на неожиданное препятствие, на какое-то время замерли, но не прекратили своё разрушающее действие.

— На сколько увеличилась поражённая зона? — Никита тоже заметил изменения.

— За сутки дорожки вытянулись на два сантиметра, — пробурчал Кошкин. — Мы не в силах прекратить процесс. Князь обречён.

— В таком случае почему вы меня отговариваете, Артём Данилович? В безнадёжных случаях риск становится единственным выходом. Я получил разрешение от Александра Шереметева на любые действия, которые могут спасти его отца. Неуверенность ведёт к поражению.

— Я не страдаю неуверенностью, барон! — вскинулся Кошкин, как будто оскорблённый недоверием молодого человека. — Знали бы вы, сколько раз мне приходилось рисковать своей репутацией, спасая людей нестандартными ходами, благодаря чему я стал тем, кем являюсь. Ваши конкретные действия?

— Откачиваем жидкость, переносим пациента на операционный стол, и я начинаю работу, — пожал плечами Никита. — Главное, вытереть насухо князя и… побрить его грудь.

Они одновременно поглядели на Шереметева, оценивая густоту поросли. Кошкин хмыкнул и взмахнул рукой, подзывая к себе двух крепких ассистентов, следивших за показаниями аппаратуры и подачей питательных веществ в капсулу. Дав им нужные указания, он вернулся к Никите и предложил ему пока подождать в кабинете. Приготовления займут не меньше получаса, не стоит мозолить глаза помощникам своим присутствием.

— Никто не любит, когда начальство сверлит спину зорким взглядом, — пошутил Кошкин, когда они разместились в креслах с бокалами коньяка. — Поэтому я никогда не присутствую при технических процедурах. Ребята справляются и без меня.

— А кто будет брить?

— Медсестра займётся. Вам же не нужно покрывать рунами всё тело?

— Нет. Я создам запирающее заклятие на чистом от черноты месте, а потом будем надеяться на благополучный исход.

— Вам нужен ассистент, Никита?

— Ни в коем случае. Справлюсь один… Ага, вижу в ваших глазах любопытство. Хотите присутствовать?

— Я бы согласился постоять в сторонке, — скромно ответил профессор, оценивая вкус коньяка мелкими глотками. — Люблю наблюдать за работой профессионалов. А вы, Никита, несомненно, к таким относитесь. Но я не знал, что вы рунолог.

— Нет-нет, я — артефактор, а руны изучаю в свободное время.

— Свитки, которые стали популярны в Петербурге и Москве, изготовлены на основе рун?

— Да. Однако же рунология не входит в сферу моих интересов.

— Тем не менее вы хотите рискнуть, — задумчиво произнёс Кошкин, допивая коньяк. — Чёрт его знает, может и получиться.

— Будем на это надеяться, — кивнул Никита. — А где Оля?

— Она отдыхает. Представляете, всю ночь следила за состоянием князя. Мне пришлось выгнать её из палаты, иначе бы свалилась от усталости. Спит в ординаторской.

— Вы, я гляжу, освоились здесь, — волхв усмехнулся.

— Хотелось бы поскорее начать работу в Центре, — признался профессор. — Как мальчишка, в ожидании чуда.

— Осталось немного, потерпите.

В дверь постучали. Один из ассистентов просунул голову в щель, не заходя в кабинет: