Экстренная ситуация и адреналиновый коктейль, что забурлил в моей крови, заставили меня быстро прийти в себя. Мне тут не выжить, если я хоть что ни будь не предприму немедленно!

Мёртвых зон у антиабордажных турелей нет, они перекрывают сектор обстрела друг друга троекратно. Что бы быть в безопасности, мне нужно вывести из строя три многоствольные пушки, укрытые в бронекорпусах. Работёнка для штурмового робота прорыва, а не для штурмовика одиночки, но слава богу я в центре управления, а не в каком ни будь сортире. Тут меня Ковчегу так просто не замочить! Знания инженера внутрикорабельных систем подсказали мне, что в некоторые приборы в этом помещении Ковчегу стрелять, всё равно что человеку себе в ногу. Уничтожив центральный пульт управления и ложементы команды, Ковчег навсегда распрощается как минимум с половиной своих сегодняшних возможностей. Если цитадель — это мозг корабля, то центр управления — это его нервная система!

Не прекращая стрелять по выбранной цели, я рванул к центральной консоли, укрываясь за ней и ложементом капитана от большинства скорострельных орудий. Передо мной останется только одна турель, и уже довольно покоцанная.

Как я и думал, стрелять по своему ценному оборудованию Ковчег не стал. Огонь резко ослаб, только вот мне от этого легче не стало. Я не успел! Моргнув последний раз, силовой щит приказал долго жить, и следующую очередь из скорострельной энергетической пушки принял на себя уже сам штурмовой комплекс.

Удар! Обе ноги по колено перестали существовать в яркой вспышке, а вот нагрудная броня и шлем комплекса выдержали. Мгновенная острая боль кольнула мозг, а затем комплекс приступил к спасению своего пилота. Гермогель окутал каждую поврежденную ногу и снова закупорил скафандр, делая его герметичным, коктейль из лекарственных препаратов прыснул в кровь, уничтожая боль, избавляя от шока и останавливая кровотечение. И вот я уже снова чувствую себя как огурец. Как надкусанный огурец! Вроде свежий и бодрый, только часть меня кто-то сожрал!

— Ранение нижних конечностей средней степени тяжести! Требуется эвакуация в медицинский отсек! Очерёдность эвакуации — третья! Боеспособность — восемьдесят процентов, подвижность — тридцать процентов, повреждение штурмового комплекса — пятьдесят один процент! — как будто я сам не знаю, что у меня нет ног, оповестил меня скафандр.

Тут оказывается потеря ног, это мать его среднее ранение, и даже эвакуировать меня будут в случае чего только третьим в очереди! Воюй штурмовик, руки и голова у тебя ещё на месте!

Пока я потерянно смотрел на обрубок скафандра и балдел от букета просроченных на тысячелетие лекарств, боевые системы комплекса продолжали воевать в автономном режиме, поливая гадскую турель, что искалечила меня, огнём из всех стволов. Один на один мы с этой пушкой, и похоже я частично у неё в мёртвой зоне! Ложемент капитана частично укрывает меня и от неё.

— Шит восстановлен! — индикатор в шлеме снова вспыхнул, сообщая мне, что основная защита скафандра снова функционирует. Батарея перезаряжена!

Додавлю я эту турель! Недолго осталось! Она почти разбита! Победа! Кто молодец? Я молодец! Куда этому Ковчегу с человеками тягаться?! Обхитрил Митька умную железяку!

Я почти ликовал, но Ковчег смог меня удивить. Едва турель, которая лишила меня ног навсегда заткнулась, как пульт управления тут же начал превращаться в груду обломков! Наплевав на сохранность ценных механизмов, Ковчег решил достать меня любой ценой!

Шит погас, я лишился всего навесного оборудования и вооружений, несчастливая левая рука опять отстрелена, а шлем пробит! И всё это за каких-то десять секунд! Штурмовой комплекс покорёженной грудой железа и композита лежит за остатками центральной консоли, и я не могу управлять ни одной из систем. Только пенится на пробоинах гермогель, да лекарства льются в мою кровь непрерывным потоком, стараясь спасти мне жизнь. Это конец.

Но что это?! Внезапно огонь прекратился. Броне дверь центра управления вынесло внутрь сильным взрывом, а через её оплавленные останки в центр влетело несколько штурмовых роботов, за которыми в зал вошли пятеро бойцов в неизвестных мне боевых скафандрах.

— Капитан Найдёнов! Вы арестованы, за мятеж, неповиновение сотрудникам патруля при исполнении служебных обязанностей, нападение на патруль, уничтожение имущества патрульных сил Содружества, попытку уничтожения улик и использование запрещённых технологий! — через динамик в шлеме я слышу знакомый голос, обвиняющий меня во всех смертных грехах. Я едва соображаю — ваши права переданы вам на имплантат! После проведения восстановительных процедур, вы будете доставлены на ближайший опорный пункт Содружества и предстанете перед судом!

«Зашибись сходил вавку подлечить!» — эта была последняя мысль в моей голове, прежде чем один из патрульных не вырубил меня парализатором, окончательно отправляя в нирвану.

Очнулся я всего десять минут назад и вот я уже стою перед трибуналом. Ну как стою? Лежу, можно сказать, с самого начала трибунал не уважаю получается. Криокапсулы для перевозки заключенных и арестованных оборудованы системой, которая позволяет выводить людей из сна, не вытаскивая их наружу, во избежание неприятностей, наверное. Мои конечности и голова крепко зафиксированы, перед лицом экран, на который транслируется зал заседаний, а сам я вообще не понятно где нахожусь, то ли в складе каком-то, то ли в камере, темно вокруг, хоть глаз выколи.