— Это вряд ли — грустно улыбнулся я.

— Ты жить хочешь сын? — батя перевёл свой тяжёлый взгляд на меня, не отпуская маму из рук.

— Так как сейчас — нет! — твёрдо ответил я, и мама всхлипнула, опять забившись в отцовских руках — лучше умереть, это не жизнь. Или полностью выздороветь или сдохнуть!

— Дурак! — сестра от души дала мне подзатыльник, наверное забыв, что больных бить нельзя — Мать бы пожалел!

— Молодец, мужик, уважаю! — отец напротив, кажется моим ответом остался доволен — ну значит будем лечиться. Скажем прямо, не совсем традиционными методами. Сделаешь всё как я скажу — будешь жить долго и счастливо! Сейчас едем домой и готовимся, а завтра мы с тобой и дядей Андреем выезжаем.

— Куда?! — почти хором спросили мама, сестра и я.

— На болото конечно — криво усмехнулся отец — давненько мы с тобой там не бывали! Пора навестить одного старого приятеля!

Родовое поместье семьи Найдёновых (батя его ещё гнездом называет, тонко намекая на то, что мама видимо курица) расположено на месте нашего старого дома. Небольшая усадьба в два этажа, где всего-то одиннадцать комнат и немного хозяйственных помещений. Отец конечно мог себе позволить резиденцию в много тысяч квадратов роскошных апартаментов, но бывший охотник у нас склонен к минимализму и показной простоте. А хотя, зачем большой дом? Каждому из детей по спальне, спальня родителей, гостевая, кабинет отца, зал, столовая с кухней, детская для внуков, бильярдный зал, кладовки для солений и варений, а также различного барахла и мамина швейная мастерская — что ещё надо? Прислуги в этом доме нет, мама не терпит чужих людей на своей поляне, предпочитая делать всё сама. Она тут и кухарка, и горничная, и полновластный хозяин с замашками тирана, права голоса в хозяйственных делах даже у отца нет.

За домом небольшой сад, где стоит беседка с зоной барбекю, и конечно же баня, самое любимое место бати. Баня конечно новая, но, как и старая, сделана из дерева. Обычный сруб, не сильно большой, но и не сказать, чтобы маленький. Рядом с усадьбой есть гараж и отцовская мастерская, на берегу реки каменный причал. Вроде всё? А нет, не всё. Есть ещё вертолётная площадка, которая в основном используется как футбольное поле, где гоняют мяч мои племяши, дети сестрёнки и брата, когда навещают деда с бабушкой. Плодовитые у меня родственники, у сестры трое детей, у брата целых четверо, только я один не сподобился детей завести.

Все мужики сейчас в бане. Это на столько въевшаяся в подкорку головного мозга традиция, что, приехав домой мы даже не обсуждали, что будем делать. Баня у нас топится всегда, когда отец возвращается с охоты, или если кто-то приезжает из долгой поездки. Вот и сидим мы сейчас на веранде, наслаждаясь летним вечером, комарами и шашлыком с пивом. Я тоже пиво пью, только безалкогольное, в моём состоянии лишние градусы в организме противопоказаны.

Женщины в доме, мама с сестрой, женой брата, и присоединившимися подругами мамы, препарируют без наркоза Алинку. Я не переживаю по этому поводу, моя будущая жена должна понимать, куда она собралась сунуть свой красивый носик. Пусть не думает, что в рай попала. У мамы сегодня как раз по плану засолка огурцов и помидоров, так что всем нашлась работа, ну и мужиков надо обиходить, а слуг, как я уже говорил, у нас нет. Алина уже дважды приходила, принося нам на веранду закуски и салаты, при этом сверля меня взглядом, как профессиональный бурильщик с большим стажем. Не привыкла Алина к патриархальной жизни в деревне.

Мама и сестра, после слов отца о том, что он все мои проблемы решит, мгновенно успокоились. Они верят ему безоговорочно. Раз сказал, что всё будет нормально, то и переживать нечего. Вот это я понимаю, безграничное доверие! Мама всегда такой была, для неё муж как каменная стена, за которой можно укрыться от любых проблем, но и отец её никогда не подводил, он всегда держал своё слово. Жаль, что это данное маме слово он не сможет выполнить…

Компания в бане собралась солидная, хотя тут только самые близкие. Из Найдёновых: мы с братом, отцом и три старших внука, из батиных друзей: дядя Андрей, дядя Толик, дядька Семён и бывшие егеря отцовского охотхозяйства. Элита Усть-Уральска, каждый при солидных должностях, каждый вершитель судеб многих сотен, а то и тысяч людей, дядя Толик, вообще генерал-майор полиции. И сидит эта элита поддатая и без штанов в плетённых креслах, культурно между собой общаясь.

— А в рыло? — дядя Андрей увёл прямо из-под носа бати последний кусок сочной баранины, ловко выхватив его практически из пальцев бывшего охотника.

— Тебе много жрать вредно, вон, уже пузо отъел, до колен висит! — дядя Андрей увернулся от подзатыльника и ткнул куском мяса в идеальный отцовский пресс — скоро до третей стадии уже дойдёт твоё ожирение, будешь на Толяна похож!

— Третья стадия, это когда невидно кто ниже пупка целует? — пошло пошутил и расхохотался дядька Семён.

— У хорошего хозяина конь всегда под навесом стоит! — поднял в верх указательный палец дядя Толя. Он единственный из всех присутствующих как раз на третью стадию и тянул. Раздобрел с годами полицейский генерал, округлился — и вообще, не завидуй Андрюха! Это не жир, а стратегический запас, подушка безопасности и якорь! Слышал пословицу, что пока толстый сохнет, худой сдохнет? Вот тебя дрыщь, во время урагана сдует к херам собачим, ты упадёшь и поломаешь себе все мослы, а меня, во-первых, попробуй сдуй, а во-вторых, если я упаду, то у меня везде мягкое место!

— Пчёлы не трогали Толяна, когда он голый гулял по пасеке, потому что думали, что они его уже трогали — батя свои пять копеек встали и тоже заржал — ладно, хорош про мягкие места. Толян, сбегай по-братски за шашлыком?

— Где ты видел, чтобы генералы бегали? — возмутился дядя Толя, не сдвинувшись с места — я не исполнитель, я организатор! Ща я вам шашлык организую — батин друг снял с себя тапок и метко кинул в моего брата Андрея — официант, три порции шашлыка, пива и сдачу можешь оставить себе!

— Тут не хватает! И вообще, мы такие карты к оплате не принимаем! — Андрюха повертел в руках тапок, а потом вздохнул и потопал к мангалу — ладно, в долг сделаю, на тебя дядя Толя запишу, потом отдашь.

— Завтра во сколько выдвигаемся? — дядя Андрей, отхлебнув пива из бокала посмотрел на отца — и на чём?

— Завтра в четыре подъём, на вертолёте до острова староверов, а оттуда пойдём на лодке. Тянуть нельзя и так времени мало — отец резко погрустнел и украдкой бросил взгляд на меня — через час закругляемся, собраться ещё надо.