— Что там у тебя случилось?! — потребовал ответа Юдашан. Видимо мужики хотели броситься на помощь закричавшей девице и едва не столкнулись со мною на входе в дом. Более смелый чем его товарищ-лучник, воин вернулся обратно и даже схватился за меч завидев меня. Только вот прилетевший в его правое плечо топорик не позволил ему что-то сделать, опрокидывая этого героя на дорогу и заставляя его зайтись громким криком боли.

— Не уйдешь! — словно дикий кот при виде мыши, я спрыгнул с крыльца и, нагнав убегающего Вилара всего за несколько быстрых шагов, размашисто ударил его обухом между ног… проклиная и его на отсутствие детей, но уже не только на словах. После чего развернулся и посмотрел на неподвижно стоявшего на месте из-за своей дряхлости старика. Убивать мне его не хотелось, поэтому я лишь мстительно предложил ему добавить побольше меда в травяной отвар, а затем ударил по его правой стопе, легко отрубая часть сапога, пальцы ноги и высекая искры из камня дороги. После чего поймал и осторожно уложил падающего Юдошана, чтобы этот старый выродок не разбил себе голову об брусчатку… И лишь покончив с этой мстительной скоротечной расправой над всеми причастными к попытке меня оболгать, посмотрел на еще одного, стоявшего неподалеку человека.

Высокий мужик в строгих серых одеждах выглядел словно непоколебимая каменная глыба. Он смотрел на меня, будто на что-то интересное, не испытывая и намека на страх. Могучий телом, явно бывавший в боях и не видящий во мне угрозы, этот воин даже не стал доставать из ножен свой меч. Просто стоял, наблюдал за происходящим… и наверное дожидался того момента, когда моя нога переступит через порог дозволенного им самим. Осознавая это и твердо понимая, что в бою с ним у меня нет ни единого шанса… я разжал пальцы, позволяя топору упасть на дорогу, и, показывая пустые ладони, уточнил у бывалого воина.

— Если я соглашусь отправиться на вашу степную границу… Этого хватит чтобы оправдать мою небольшую месть? — поведя рукой, указал на стонущих от боли и кричащих мужиков, поясняя собеседнику что именно имею ввиду. Он, растянув губы в улыбке, демонстративно осмотрел побитых мною людей и лишь после этого задал свой неожиданный встречный вопрос.

— А почему ты думаешь что нужен там сильнее чем на рудниках?

— Нууу… мне почему-то кажется, что опытный боец бившийся под командованием Амихаша и убивший не одну сотню тварей будет более уместен в сражении с кочевниками, а не в пыльных шахтах вашей страны.

— Амихаш? Наслышан. Наслышан о таком воине и командире. Жаль что он не попадал к нам — задумчиво покивал этот опасный человек, видимо думая о моих словах. А потом, явно приняв решение, несколько раз кивнул своим мыслям и наконец-то озвучил его для меня.

— Считай что ты принят в доблестное войско нашего правителя. Я вижу что ты не соврал и считаю, что бывалый боец и мастер метания топоров в нашем противостоянии с Кочевьем Саранхал точно не станет лишним.

— Благодарю! — наконец-то расслабляясь и выдыхая, коротко высказался я… прекращая взглядом выискивать слабые места противника и думать над тем, как его можно одолеть. Это уже было не к чему. Я добился своего, добавив немного страха и справедливости в этот заплывший жиром спокойствия и наглости городок.

— Ну да. Такое широкое развесистое дерево со множеством ветвей. Все знали что идем сражаться с кодлом подражателей, но никто и не подумал что он может быть настолько большим. Все кроме меня были опытными воинами… которым даже предчувствие опасности не помогло. Он был слишком близко и не дал возможности среагировать. Мастер топоров, который и присоветовал мне учиться их метать, умер одним из первых…, а потом началось какое-то безумие. Дерево хлестало своими гибкими ветвями как плетьми, а мы только убегали и прятались. Лучники конечно пытались что-то делать, но проку от их стрел против такой большой твари было мало. И потом я наконец-то вспомнил, что у меня на поясе так и остался висеть горшочек с маслом… Толи забоялся, толи забыл его кинуть в мелких подражателей и оказалось что это было к лучшему. Метнул его в это большое чудовище, кто-то поджог…, а я потом еще на него ближайший тис уронил и… Одолели его общими стараниями и порубили на части. Оохх… сколько сильных воинов тогда померло… толи пять, толи шесть. И ведь только потом стало ясно, что бойцов сильнее нас на изведанных землях сложно найти. И даже я, слабосилок, оказался крепче большинства встреченных потом воинов. За нами гнались десятки сотен гончих и мы отбивались от них как могли, теряя множество мирных… которых твари утаскивали в лес. Ну а когда, уставшие и отчаянные добрались до следующей деревни, наивно подумали что оказались в безопасности их высоких каменных стен. И… местные сами напали на нас, словно голодное зверье, желая забрать себе наших женщин. А пока мы сражались друг с другом… в поселение ворвались чудовища и бой превратился в безумную бойню… в которой я потерял отца и деву сердца… которую убила стрела. Ну а когда мы отбились и я наконец-то нашел сестру, последнего близкого мне человека… появилась эта проклятая надпись «Выход» и моя маленькая Мирина рассыпалась пылью прямо на моих глазах… А потом был долгий путь, бои, бои, бои, сожжение коконов с тварями, бои, бои, бои и снова бои. Когда добрались до Великограда, даже успели немного отдохнуть, дожидаясь пока враги и твари стянутся к нашему последнему оплоту. Ну а после того как все началось, герой с огрооомным топором, можно сказать, в одиночку изничтожил всех врагов и убил правителя этих… рогатых Деонов. После чего опять появилась эта проклятая надпись «Выход» и все оставшиеся люди были превращены создателями в пыль. Так, наверное, творцы наказали нас за непослушание и оборвали нашу агонию — взявшийся самолично сопроводить меня до степи Юркис попросил рассказать о самых жутких тварях, что нам не посчастливилось встретить. Только вот я слегка увлекся и коротко пересказал ему практически всю историю нашего пути. И местный воин не стал останавливать или перебивать, видимо решив что мне просто нужно выговориться.

— Дааа… Непросто у вас там все сложилось — задумчиво протянул ревизор, теребя пальцами повод лошадиной сбруи. Мы уже ехали почти трое суток, но не из-за того что до граничного города было очень далеко, а в большей степени по причине моего неумения держаться в седле. Я себе отбил и натер все что только мог и не мог, поэтому нам приходилось останавливаться куда чаще чем нужно, давая отдых мышцам и помятому заду.

Вот и на этот раз, завидев колодец вокруг которого несмотря на жару, буйно росла всякая сорная трава, я сразу поспешил слезть… точнее, свалиться с лошади и блаженно замереть на теплой даже поутру земле, не пытаясь подняться. Спутник понимающе посмотрел на меня с высоты своего скакуна и, не став ничего говорить, тоже нехотя спешился. Отправив обоих лошадей пастись, сел рядом со мной и, пожевывая травинку, без особого интереса задал еще один вопрос.

— И как же ты пересек почти все ваши изведанные земли, умудрившись ни разу не посидеть на лошади? Как так вообще получилось?

— Да у нас ездовых почти и не бывало. Ломовые для пашни, да тягловые для груженых телек. Да и… не нужна мне была лошадь. В какой-то момент стал настолько сильным, что мог целыми днями без отдыха бежать нагоняя любую лошадь, опираясь на выносливость тела. Один раз больше пяти дней без остановок так двигался… и едва не помер когда добрался до нужного места. А потом долго не мог понять, куда так торопился и зачем себя мучил. Везде бы поспел и без таких героических усилий.

— Нууу… Герою и усилия героические. Нужно соответствовать — пошутил воин, а я, осознав его слова, принялся шарить рукой, выискивая рукоять закрепленного на поясе топора. Явно бывалый воин конечно же подметил эти телодвижения и отрицательно помотал головой, без слов говоря «лучше этого не делать». После чего мне пришлось вынужденно расслабиться… вспомнив что я сейчас слабый мальчишка, из-за лошади способный бегать не быстрее какого-нибудь дряхлого старика. Мог лишь лежать и бросать на своего спутника грозные взгляды из-под нахмуренных бровей.