Но на деле вокруг было куда светлее, чем следовало бы ожидать или даже надеяться. Будто прямо за тяжелыми низкими облаками прятались какие-нибудь хитрые лампы. Только не прожекторы, способные прошивать темноту и туман насквозь, а что-то вроде гигантских галогенок, щедро разбрасывающих фотоны во все стороны одновременно. Или другой источник рассеянного излучения – причем не обязательно даже местного происхождения.

Или это «фонил» сам Прорыв. Его края чуть подсвечивали даже в видимом спектре, а уж во всех прочих дыра между мирами наверняка и вовсе хлестала заряженными частицами. В таком количестве, что они отражались от местного свинцового неба и устраивали иллюминацию чуть ли не на весь город разом.

– Как же ярко, – пробормотал Иван. – Аж глаза режет.

Его высочество косвенно подтвердил мою догадку. Сам того не замечая, переключился на какое-нибудь ультрафиолетовое зрение и теперь страдал. Зато видел наверняка куда больше моего. Впрочем, и моим звериным глазам теперь почти хватало света: я без труда мог разглядеть и сам Прорыв, и сгрудившуюся вокруг него нечисть.

Георгиевцам на той стороне определенно привалило работы. В их Петербург уже десантировалось с дюжину упырей и пара леших, и к ним на помощь спешила зубастая армия чуть ли не вчетверо больше. Нечисть будто чуяла открывшийся Прорыв и стягивалась к нему со всех соседних улиц.

– Попробуй тут подойди. – Иван указал стволом нагана на вывалившиеся из здания неподалеку тощие силуэты. – Все прут и прут.

Действительно – упыри не только изрядно прирастали числом, а еще и шли так густо, что проскочить между ними к заветному проходу между мирами смогла бы разве что мышь. Но уж точно не два крепких и весьма заметных молодых человека. Я прикидывал маршрут, считал, скольких успею подстрелить из винтовки, скольких сшибу прикладом, как буду петлять среди уцелевших на пару с Иваном…

И по всему выходило, что шансов добраться до Прорыва с полным набором конечностей у нас примерно никаких. От медлительных и неповоротливых упырей в крайнем случае можно просто удрать, но леший настигнет нас в два прыжка. А если сюда пожалует кто-нибудь из старшей нечисти…

И, будто отзываясь на мои невеселые мысли, над улицей повисла низкая хриплая нота. Булькающий вой длился где-то с полминуты и все это время приближался. И только потом стих. Впрочем, мы уже и так сообразили, что и с какой стороны сюда движется.

Жаба вырулила из-за угла перекрестка и деловито прошествовала дальше, неуклюже переваливаясь на могучих задних лапах. Передние были куда короче, так что ходила тварь не очень ловко. И все-таки габариты позволяли ей двигаться куда проворнее упырей и уже через несколько мгновений ломануться к Прорыву вне очереди.

Жаба не атаковала и даже не пыталась отогнать зубастых угрозами – просто волочилась напролом, не обращая внимания на преграды, будь то поваленный столб, куча камней, обвалившихся с дома по соседству… или незадачливый мелкий сородич. Один из упырей некстати попался на пути, и она затоптала его, даже не поведя мордой. Тощий силуэт с визгом повалился на асфальт, но тут же стих: гигантская лапа буквально раздавила ему череп.

– Они как слепые, – прошипел Иван прямо мне в ухо. – Вообще ничего не видят!

Примерно так оно и было: жаба шлепала прямо к Прорыву и, распихав или опрокинув по пути еще с десяток упырей и леших, вильнула напоследок толстым чешуйчатым задом и благополучно исчезла в родном Петербурге его высочества.

– Попробуем подобраться поближе. – Я осторожно пристроил винтовку на каменное ограждение, чтобы не мешала двигаться. – Только тихо.

Я махнул через примерно полтора метра гранита одним движением, и через мгновение уже оказался снаружи. Иван провозился чуть подольше, зато спрыгнул ловко, как кошка, коснувшись асфальта ладонями и подошвами ботинок одновременно. Бредущие мимо упыри даже не взглянули в нашу сторону.

А вот леший, похоже, что-то заподозрил. То ли местная природа наделила его более чутким слухом, то ли полностью задавить интеллект твари не смогла даже мистическая притягательность Прорыва. Трехметровая косматая фигура чуть замедлила шаг, повернулась, заворчала – но все-таки потащилась дальше, оказавшись не в силах сопротивляться приманке.

– Давай сюда!

Я схватил Ивана под локоть и утянул к ближайшему дому, проскочив между очередными упырями. Не то чтобы стена давала хоть какую-то тень или укрытие, но теперь мы хотя бы убрались с маршрута, которым следовали загипнотизированные местные. Все до единого.

Ну… почти все. Стоило нам скользнуть в дверной проем, как оттуда послышалось глухое ворчание, и в нескольких шагах передо мной в темноте зажглись голодные оранжевые глаза.

– Вот ведь паскуда! – Иван рванул из-за пояса наган. – Сейчас я его…

– Стой! – Я едва успел поймать его высочество за руку. – Не шуми! Он всего один – так разберемся.

В самом деле – выстрел наверняка бы услышали, но возня рукопашной схватки целиком утонула в шуме с улицы. Я перехватил «трехлинейку» за ствол и, примерившись, одним ударом приклада разнес голову упыря на ошметки.