Вышедшую из берегов Хуанхэ заполонили ватаги речных пиратов. Гао Бинь, отец благородной супруги, пытался отвоевать реку у разбойничьего сброда. Закончилось все победой верных подданных императора. Единственной пострадавшей оказалась мать госпожи Хуэй.

– Речные пираты захотели мести – отцу и дяде удалось сбежать, а нам с матушкой нет. Мне тогда всего пять лет было…

На корабль напали. Полчища пиратов, устроивших засаду, ринулись на борт, словно саранча. Гао Биню и его брату удалось вырваться, но к его жене и дочери Небеса оказались не так милостивы.

Маленькая Нинсинь тогда могла только плакать.

– Не плачь, не бойся, – успокаивала ее матушка, госпожа Чэнь. Она посадила девочку в бочку и вытолкнула за борт.

– Матушка! – закричала юная госпожа Хуэй, увидев, как мужские руки грубо схватили мать и заткнули той рот…

Когда им вновь довелось встретиться, госпожа Чэнь была изувеченным трупом в разодранной одежде.

– Что разбойники обычно делают с женщинами? Это всем известно. Вот почему матушку не похоронили на кладбище, не поставили ее табличку в храме предков! Она родила семье Гао детей, была почтительна к свекру и свекрови, а что получила? Они забыли ее, она лежит в далекой земле. Не прошло и года, как отец снова женился. Знаете, что он сказал мне недавно? «Нинсинь, упрямься сколько хочешь. Можешь вообще отсюда не выходить. Вот только не забывай, что помимо двух пристроенных дочерей у меня подрастают еще две – обе красавицы, к тому же еще совсем юные!»

Эти слова давались ей с трудом.

Даже ледяное сердце Хунли не выдержало. Он бережно обнял молодую женщину:

– Моя Синьэр так намучалась.

Благородная супруга уткнулась головой в руки Хунли, голос ее был очень нежным:

– Ваше величество, ваша Синьэр не вредила маленькому принцу. Правда, ваше величество. Я… Небесами могу поклясться!

– Ладно, я верю тебе, – ласково сказал Хунли.

– Правда? – Она с опаской посмотрела на него, словно боясь, что он тут же откажется от своих слов. – А вы не обманываете меня?

Хунли прыснул со смеху:

– Не обманываю. Ты пьяна, лучше приляг, отдохни.

Он уже собрался уходить, но госпожа Хуэй смотрела так ласково, так нежно, умоляюще, в ней не было и следа привычной заносчивости и надменности.

– Государь, а может… вы останетесь со мной?

Императрица вместе со служанками стояли перед дворцом Чанчунь. Холодный ночной ветер пробирал до костей.

Служанка, державшая фонарь, зевнула.

Императрица закашлялась, прикрывая рот рукой.

– Ваше величество! – упрекнула свою госпожу Инло, кутая ее в накидку и подвязывая поясом. – Снаружи холодно. Давайте внутри подождем?

– Нет, – легонько покачала головой императрица. – Государь скоро будет. Я здесь подожду.

Вэй Инло явно хотела что-то сказать, но никак не могла подобрать слова.

– Смотри! – просияла императрица. – Пришел!

Сквозь туман забрезжил слабый огонек. Но, как только он приблизился, улыбка императрицы поблекла.

– Евнух Ли, а где же его величество? – спросила она.

Ли Юй, держа в руках фонарь, поклонился:

– Госпожа, сегодня государь не придет. Вы можете не ждать его.

– Он по-прежнему весь в делах? – В глазах императрицы промелькнула тревога. – Даже в такой час не отдыхает… Кто-нибудь, попросите императорские кухни приготовить суп из семян лотоса с древесными грибами. Я сама отнесу его величеству.

– Государь сейчас не в павильоне Янсинь. – Ли Юй все-таки сказал правду. – Он… отправился во дворец Чусю.

В этот миг побледневшее лицо ее величества почти слилось с блеклой ночной дымкой.

На клумбах дворца Чанчунь выросло много сорняков, они угрожали жасмину и вытесняли его с земли.

Инло яростно выдергивала их вместе с корнями и швыряла в кучу.

– Кто же тебе так досадил, что ты на сорняках зло срываешь? – раздался мужской голос позади нее.

Обернувшись, Инло увидела улыбающегося Фухэна. Тот протянул руку, но девушка отстранилась.

– Отстань от меня, – пробурчала она. – Я сейчас от одного взгляда на мужчину злюсь.

– А не из-за благородной супруги Хуэй? – немного озадаченно спросил юноша.

– Старшая наложница Юй с сыном едва жизней не лишились, а ей совсем чуть-чуть за такое досталось. – Казалось, даже звук имени приводил Инло в ярость. – И пары месяцев не прошло, как ее простили! Конечно, что стоит парочка жизней в сравнении с такой красавицей!