– Ага, техника. В средневековье никакой техники не знали, всё на своих плечиках таскали да ручками делали, – ехидно заметил Миха; кровь не думала останавливаться, медленно проступая алыми капельками.

– Значит, много людей. Пошли, там Ладка с ума, верно, сходит. Не выйдем через пять минут, она ещё в полицию обратится.

– Только этого не хватало.

Как бы не хотелось Михе и Гоше остаться и доделать начатое, но угроза в виде живой, но отчаянной девчонки наверху, казалась более реальной, нежели вскрытый базальтовый короб.

И когда они повернули обратно, подсвечивая фонариками себе путь и переступая через камни, отколовшиеся с потолка много столетий назад, за их спинами раздался оглушительный грохот, от которого у недавних смельчаков вся отвага тут же вышла и едва не покинула тело естественным путём. Оба боялись посмотреть в ту сторону, но отчего-то знали наверняка: упала плита, которую они вдвоем не смогли стащить, она, грохнувшись оземь, подняла шквал пыли.

И всё же они обернулись, ведь любопытство привело их в княжеские подвалы, направив лучи фонариков во тьму. И испугались ещё сильнее: рядом с отверстым саркофагом стоял человек, и глаза его горели золотом. По другую сторону лежала расколотая плита.

С криками и воплями понеслись горемычные искатели сокровищ прочь, но голос, вкрадчивый и мелодичный, а также очень юный, заставил их умолкнуть и застыть на метах.

– Стойте! Кто вы такие? И почему бежите прочь? Разве не брат я господину вашему?

Дивное произношение, но впрочем, без акцента, хотя гости не приходились местной земле родными, а приехали туристами из другой страны, изумило и озадачило. Тот, кто выбрался из базальтовой многовековой ловушки, с лёгкостью сбросив тяжеловесную плиту, в мгновение предстал перед юношами. Незнакомец и сам оказался юнцом, у которого тонкими темными росчерками проглядывали усики. Но глаза его сковывали всю храбрость. В искусственном свете направленных на него фонариков глаза блестели, как у кошки или совы.

Прежде чем он снова заговорил, Михаил заметил, что одежда на юноше истлела и свисала серым рубищем, а затем он уловил взгляд золотистых глаз на своей кровоточащей ладони, и ему совсем уж стало жутко. Ещё бы, не каждый день оказываешься в средневековом подземелье, и уж тем паче не каждый день сталкиваешься лицом к лицу с человеком в странной одежде и со странными глазами, который представляется так:

– Вы должно быть недавно в замке. Так знайте, что стоит перед вами не простолюдин, но сын покойного князя и брат ныне здравствующего господаря, Горан, граф Валахии, сын Маргареты, придворной дамы, из рода Надашди.

Раздался грохот, что-то упало и покатилось. Это фонарик выпал из руки Гоши и закатился за каменное крошево, прекратив посылать сигнал.

Граф Дырокола меняет время и место

– Кто вы? Немедля отвечайте! Перед вами не простолюдин, но сын покойного князя и брат ныне здравствующего господаря, Горан, граф Валахии, сын Маргареты, придворной дамы, из рода Надашди.

Вопрос повис в полной тишине. Гоша со страху уронил свой фонарик, который тут же сгинул, куда-то закатившись, по всей видимости, приказав долго жить. Теперь оставался только один светоч в дрожащей руке Михаила, но он отчего-то страшился направлять луч прямо в лицо незнакомцу.

Даже в полутьме выделялась бледность лица того, кто назвался графом Валахии, но беспокойство и почти что животный ужас вызывали глаза Горана – золотистые искры, неестественно резавшие мрак холодным блеском.

– Постойте! Да вы, верно, воры! – озвучил вдруг первую пришедшую в голову догадку ныне законный владелец замка. – А ну, отвечайте, по какому праву здесь находитесь? Ведь это, – окинув беглым взглядом, добавил он, – винные погреба моего брата.

Что-то надавило на обоих пареньков, их головы стиснули невидимые пальцы, а рты разверзлись и заговорили против их же воли.

– Мы не воры! Не воры мы! Мы туристы. Забрались, чтобы отыскать сокровище Дракулы.

– За сокровищем, значит, спустились? И кто же вы тогда, как не воры? – возликовал голос юного графа, сам же он оставался бесстрастным.

– Да нет же! – затараторил Гоша. – Мы только посмотреть хотели. Всё равно тут ничего нет и уже давно. А если бы что-то нашли, то отдали б в местный музей. Нам всё равно из страны ничего вывезти нельзя. Мы так, из любопытства.

– Что ещё за музей? – внимание бледноликого судьи зацепилось за незнакомое слово.

– Да местный музей, там история вашей земли… сокровища… артефакты…

Гоша попятился, потому что незнакомец вдруг заскользил в его сторону. Да-да, не пошёл, а плавно заскользил, будто под ногами у него была какая-то платформа на колесиках, которую тащили. Естественно, ничего подобного не было.

– Не знаю никакого муз… муз… Дьявол! Вы мне заговариваете зубы, воры! – угрожающе зашипел Горан Валашский.

Он даже вытянул вперед обе руки, такие же бледные, с сильно отросшими ногтями, что усилило устрашающий эффект. Вот кисти его рук уже у самого горла незадачливого туриста.