– Надо посмотреть, где мы.

– Я одену ботинки.

– Какие ботинки?

– Из шкафа.

– Там не было ботинок

– Там вот ботинки – Марисол достала из шкафа высокие черные ботинки. – Внизу, вот лежали.

«Не помню ботинок внизу» – подумал мальчик.

У Мигеля были неплохие высокие ботинки. В них он пришел. Пока что они бегали в основном босиком, ополаскивая ноги в тазу и вытирая полотенцем, которые они поставили в прихожей.

– Одевай, пошли!

Лес за полянкой изменил их состояние сразу. Взгляды вцепились во все вокруг. Девочка держалась за брата. Мигель шел с каждым шагом все медленнее и настороженнее. Что-то давило на живот какой-то неопределимой угрозой.

Впереди показалась полоса дороги, лес начал раздвигаться. Напряжение в животе стало очень сильным. Они замерли в тишине и молча созерцали всю открывшуюся им панораму.

Слева дорога вела змейкой вверх. Справа леса не было. Лишь рыжие скалы и камни. Вся левая сторона вплоть до вершины была зеленой от леса. Без единой полянки или крыши. А наверху, километрах в десяти от них виднелся огромный, тяжелый, старомодный и черный замок. С огромадными воротами и на видных даже с такого расстояния цепях, держащих раздвижной мост через сухой ров перед входом. Ворота были закрыты и мост поднят.

Справа на таком же расстоянии дорога вливалась в город. С красноватыми крышами домов, беловатыми мостовыми и зеленоватыми прожилками скверов. Там тоже была стена и въездные ворота. Но они были открыты настежь.

Ни одного живого существа видно не было. Хотя людей на расстоянии 10 км можно было и не рассмотреть.

К замку идти не хотелось совсем. В город? Город должен был бы сорвать их с места, притянуть к себе. Ведь там были люди, которые могли помочь им найти дорогу. И он не отталкивал их, как замок. Но оба лишь постояли, взявшись за руки и глядя вниз, довольно долго. Потом молча повернулись в сторону леса и пошли назад. У входа в лес им показалось, что они слышат отдаленный гром. Хотя небо было чистым. Они переглянулись и ускорили шаг. Уже из леса они услышали грохот, очень дальний. Возможно, грохот опускающихся цепей. Они почти бежали. Мигель пропустил Марисол вперед, и она пустилась во всю прыть. Она бежала легко и красиво. Она была в сборной школы по бегу. Собака стояла на дороге где-то посередине. «Серьезный взгляд» – подумал Мигель. Они пробежали мимо, не оглядываясь. Опять послышался тихий отдаленный гром.

Собака медленно шла к дому. Они увидели ее с кухни, где был накрыт ужин, и так ароматно пахли хлеб и похлебка. Дверь они не закрывали. Кошка стояла именно на пороге.

Большой сундук и рисунок

Марисол чувствовала непередаваемую нежность к собаке и ко всему, что видела в этом доме. И к кошке. Но ей казалось, что кошка знает все про Мигеля. А Мигель не замечает этого. В ее комнатке на полках было много вещей. И кошка часто по ним ходила. Там была шкатулка, к которой все тянулся брат, да так и не дотянулся. И он, кстати, пошел с луком играть. «В какое еще дупло придется нам лесть» – усмехнулась про себя девочка. «Какие интересные тетрадки!»

Там были удивительные рисунки. Удивительных людей! Прямо короли и принцессы, воины и простые люди. И все они были непередаваемо красивы. И выражали какое-то счастье. Только вот прочитать она ничего не могла. Все было написано на совсем не похожем ни на что языке. И буквы, и стиль. Но почему-то ей очень нравился этот язык. Она представляла себе его звучание, мелодичное, звонкое и хриплое одновременно. И ей казалось, что еще чуть-чуть и она начнет понимать его. Странные карты. С горами и перевалами. Это могло быть интересно в их ситуации. Но что-то ей говорило, что карты хоть и настоящие, не помогут. Какая-то картина стояла на полке посередине. Только ее все время заслоняла шкатулка. Видна была только рамка. Или скорее это был рисунок в рамочке.

Мигель постоял перед дубом, поискал взглядом дупло, и, надо сказать, не нашел его. При данном освещении дневной свет приходился в глаза, и на этом фоне темный ствол не давал различить ничего на себе. «Что же делать! Стою среди тысячи деревьев и не могу никуда выстрелить!» – Мигель улыбался несуразности данного факта. Он держал в руке ту самую стрелу из дупла и стоял посреди полянки. Собака пристально смотрела на него. «Ты что такой серьезный, друг мой?» – подумал Мигель – «Таким взволнованно-сосредоточенным ты не был никогда. Чего ты ждешь?»

Мигель посмотрел в синее небо с парой облаков по краю и вдруг понял, что единственная безопасная мишень для не потери стрелы – это синее небо. Только вот стрелять вертикально вверх или навесом дядя Сережа их еще не учил.

Мигель долго приноравливался, собака даже встала в стойку. Хотя это была явно не охотничья собака. «Странно» – подумал Мигель. Тетива была максимально натянута и стрела полетела в небо. Тоненькая стрела в ясное синее небо. Она просто растворилась в нем. Однако собака подняла уши вместо взгляда вверх, опустила морду и закрыла глаза. «Она слушает!» – понял Мигель. Мгновение еще и пес рванулся за дуб. Он бежал быстро и уверенно. Мигель за ним. Собака сбавила ход и начала принюхиваться. Стрела была найдена очень быстро. Она торчала из странного холма, заросшего травой и заметного только отсюда. Мигель потянулся за стрелой и вдруг увидел такой взгляд, что все его мысли просто остановились. Он присел на корточки, посмотрел на стрелу, на едва заметный холм, в глаза собаке и вдруг без сомнения понял, что он будет делать.

Лопата лежала в сарае. Положив стрелу в колчан (собака не сошла с места), он вонзил лезвие в землю и начал рыть. Железо ударилось во что-то жесткое довольно быстро. Пот лил в три ручья, азарт грел кровь. За полчаса огромная крышка сверхмассивного сундука была отрыта полностью. Вместе с отверстием для ключа. Собака сидела рядом и смотрела больше на человека. Похоже ей все было ясно. Однако Мигель даже не заметил усталости, не заметил сорванных в кров ладоней. Он упал на колени и заглянул в замочную скважину. «Да-с. Большой ключ. Где?» Попытка поддеть лопатой стальной сейф размером с карету была заведомо бесполезна. «Интересно, как это сюда притащили? Тут нужна такая подвода, которая по тропе нашей не пройдет. Где же ключ?» Собака смотрела пристально и почти в упор. Мигель застыл на ее взгляде и вдруг в его мыслях возникла ясность. «Там был не только пакет!»